Сороковник. Книга 1

– Такое дело, – говорит, вроде бы ни к кому не обращаясь. – Ольгу-то я вчера с хозяйства выгнал. Так что угостить пока нечем: печь, конечно, протопили, а готовить не готовили.

Гала хихикает.

– Да ты за месяц уже третью работницу прогоняешь! Что, эта тоже тебя домогалась?

Он мрачнеет, насупившись.

– Если бы ко мне лезла – я б стерпел. Так она к мальцу приставать начала. Вот я её и... рассчитал, в общем-то.

Хорошо, что только рассчитал, а то уж я по его глазам решила, что хребет перекусил. Как пёсик евойный.

– Да, Вася, трудно тебе с такой внешностью. Текучесть кадров у тебя просто потрясающая.

Они, значит, тут воркуют, а мы скоро помрём с голоду... Нора со вздохом кладёт морду мне на колени. Потом вопросительно трогает лапой. Вид у нас в ту минуту, должно быть, ещё тот, жалостливый, потому что хозяин враз серьёзнеет.

– Сама сготовить что-нито сможешь? – спрашивает неожиданно. – Я ведь к кастрюлям не привык, а ты, поди, враз управишься. Иди, похозяйничай.

– Сготовить-то могу, – отвечаю, слегка растерявшись.

– Правда, как оно на чужой кухне получится... Да у вас ведь печка, а я к ней непривыкшая!

– А покажу. Пойдём. И собачку забирай, ей там самое место.

– Давай-давай, осваивайся, – машет мне ведунья. – Я ж обещала тебе автономку! Вот и начинай!

Хозяин провожает меня под арку. Ага, правильно я определила: там кухня.

– О-го-го! – вырывается у меня, стоит лишь переступить порог.

Васюта явно польщён.

– Нравится?

– О-го-го! – повторяю в полном восторге. После моей шестиметровки эта кухня кажется дворцом.

– Да тут жить можно!

Площадь – квадратов сорок, не меньше. В первую очередь подаюсь к длинному разделочному столу, где из особой стойки щерится десяток ножей, с виду – идеальной заточки. Слабость у меня к хорошим ножам, я уже говорила? Оцениваю сияющие на полках медные кастрюльки, кастрюли и кастрюлищи, сковороды и жаровни. В простенке рдеет угольями громадный открытый очаг. Места хватает и для широких стеллажей с припасами, и для полок с посудой, и для пары буфетов.

Даже обеденный стол, придвинутый к окну, несмотря на внушительные параметры кажется чайным. Громадная русская печка одним боком втиснута в кухню, другим уходит в общий зал.

И ничего страшного. Печь как печь. В бабушкиной хате стояла почти такая же. Я тогда малая была, но совала любопытный нос во все щели и ходила за бабушкой по пятам, и то, как возилась она с ухватами, чугунками да сковородками, помню: что в детстве в голову легло, не забывается.