Сороковник. Книга 1

Тебя, может, и гоняет, думаю, а меня… я всё-таки…

…Женщина. Баба простая и неумная. Только сейчас поняла, что подписалась жить под одной крышей с холостым мужиком. Одиноким, поди, озабоченным. Бюст мой ему понравился. Ведь не отобьюсь от такого, случись что…

Ванька, говорю себе с упрёком, забыла, о чём тут недавно упоминали? Да он прислугу за аморалку рассчитал, чтоб к мальцу не приставала, тебе это ни о чём не говорит? О том, например, что могут быть у человека какие-то моральные установки? Хватит во всём видеть скверное, привыкла там, у себя, к негативу.

А как он к тебе обращался уважительно? Хозяйка... И чай наливал, и в глаза заглядывал открыто, спокойно... Не будет такой домогаться.

Только пусть не рассчитывает, что ему здесь спинку потрут.

А помыться хочется – до почесухи…

– Туточки светлица.

Янек распахивает соседнюю дверь. Ага, вот и вычисленное мной недостающее окно, да ещё два на другой стене. Потому и светлицей называется, что света много, солнце сюда весь день заглядывает, то с юга, то с запада.

В старину такие комнаты отводили под рукодельные, чтобы можно было до самого заката над шитьём сидеть. А размах-то какой! Я-то думала, что выделят мне скромный уголок, вроде как прислуге, сообразно статусу, но в этом доме тесных помещений не признают, как и мелкой посуды. Комната вместила бы два моих зала, не иначе, а здешняя широкая кровать разместилась бы в моей спальне с трудом. А тут она никого не теснит, и ещё остаётся уйма свободного места.

Сверху постели накинуто вязаное покрывало, и я невольно приглядываюсь: не Галина ли работа? Очень уж похоже на плед, в который я с утра куталась.

Но нет, фактура тоньше, да и узор хитрее, будто не на спицах, а на игле вязано. Горка подушек покрыта кружевом тонкой работы. На полу домотканые дорожки, пусть не новые, слегка выцветшие, но добротные, крепкие. А в углу… укладка, большущий такой высокий сундук с плоской крышкой, на которую, если понадобится, бросил перину – и спи, как на кровати, в полный рост. Мы, бывало, так и спали у бабушки в гостях.

– Хорошо здесь. – Сбрасываю на прикроватный коврик куртку, чтобы обозначить собакину место. – Лежать, Нора. Отдыхай.

Та делает пару кругов, приминая куртку, и с удовольствием растягивается на полу. Ладно, хозяйка, если ты велишь – посплю.

О чём это Гала Васюту спрашивала? Комнату сестры, мол, отдаёшь? Хочу уточнить у Яна, но вдруг вспоминаю всего два стула на кухне, одинокое холостяцкое житьё-бытьё здешних мужиков… Племянник он.