Сороковник. Книга 1

Не заступать. Ян, иди сюда!

Серьёзен и собран, как будто это не он с полчаса тому назад у меня полотенце отнимал и лапушкой называл. Пока Янек бегает за своим луком, поясняет:

– Он у нас скрытый левша, как и ты. Будешь за ним повторять. У левшей другая стойка, чем у правшей, желобок для прицела справа.

Янек принимает стойку: ноги на длину шага, одна за одной, корпус развёрнут в профиль, как на египетских рисунках. Легко вскидывает лук, стрела на уровне глаз, два пальца оттягивают тетиву, та звонко щёлкает по нарукавнику.

Попадание точно в центр малого круга.

– Повторяй, – говорит Васюта. – Сама ж выбрала.

Лук далеко не пушинка, оттягивает руку. После того, как новоявленный учитель корректирует мне стойку, все силы уходят на то, чтобы её сохранить. Первая стрела позорно срывается и тыкается в землю в двух шагах.

– Бывает, – равнодушно отмечает Васюта. – Не отвлекайся, потом сразу все подберёшь.

Прицеливаюсь во второй раз, оттягиваю тетиву… хорошо оттягиваю, сильно, и вдруг представляю, как она сейчас хлестнёт – и вопьётся мне в руку, рассекая кожу.

– Ой, – говорю и непроизвольно ослабляю натяг. Стрела уходит в «молоко».

Янек тяжело вздыхает. Мол, что с неё возьмёшь…

– Дура, – беззлобно говорит Васюта. – У тебя ж нарукавник!

Я смотрю исподлобья. «Лапушка» мне как-то больше нравится. А он ещё и при Яне обзывается.

Наплевав на стойку, становлюсь, как мне удобно. Натягиваю до упора. Счас я вам покажу! Да пусть хоть в синее небо уйдёт, лишь бы пар выпустить.

– Эй, эй, – встревожено дёргается Янек.

Но я уже спускаю тетиву. Стрела пробивает щит на ладонь от Янкиной. И увязает наполовину.

– Ой, – снова сконфуженно говорю я.

Васюта крякает, передвигает плашку дальше. Ян озадаченно чешет затылок.

– Пятнадцать шагов, – говорит Васюта. – Моих. Заступать не смей. Стойку держи, как можешь.

Я плетусь на новую Голгофу. Вздохнув, пытаюсь прицелиться. Руки дрожат.

Сейчас он меня опять дурой назовёт. Не расслабляйся, Ванька.

Намеренно опускаю лук, даю рукам полминуты отдыха. Стойка.

Прицеливаюсь тщательно. Стрела уходит в край щита. Янка подаёт мне ещё одну.

– Не выцеливай, – шепчет он.

Снова вскидываю лук. Железными пальцами Васюта едва не выворачивает мне плечи, правя. Я мысленно протягиваю траекторию к ярко-красному оперению Янкиной стрелы, – и вновь попадаю на ладонь рядом.

– Стрелы собирай, – командует Васюта.

Руки у меня трясутся, и хорошо, что можно передохнуть. Оглядываюсь, куда бы положить лук; Янка молча у меня его забирает.