Сороковник. Книга 1

Сэр Майкл аккуратно припечатывает ладонью моё бедро к лошадиному боку. И фиксирует, пока я не выправляюсь в седле.

У меня горят щёки.

Должно быть, от волнения в глазах мелькают какие-то голубые пятна. Иногда они кружат над головой, и мне хочется их отогнать, иногда пробегают по лицу моего инструктора. На третьем круге я немного привыкаю к спокойному шагу коняшки. Сэр Майкл даже рискует оставить меня на какое-то время без поддержки, и только я знаю, каких усилий мне стоят последние несколько метров. Наконец он соизволит сказать:

– Достаточно.

Продолжим вечером.

И помогает мне спешиться, а если проще – вновь берёт за талию и вынимает из седла. Как я при этом не путаюсь в собственных ногах, не понимаю. Мне уже не до любований мужской красотой, скорее бы опуститься на что-то неподвижное. Он ненавязчиво подталкивает меня к крылечку, усаживает. Отходит, унося с собой всполохи.

Подозрительно быстро я прихожу в себя.

Уже? А я читала, что после первых таких занятий болит всё: и руки, и ноги, и задн... поясница, простите.

.. Васюта круто разворачивается и идёт к оружейному сараю.

– Стреляем, – бросает он из-за спины.– Ян, луки готовь!

Сэр Майкл меж тем привязывает Лютика к коновязи, рядом с конём-огнём и своим белоснежным красавцем.

– Постойте, – спохватываюсь я, – а где же мне его держать? И как за ним ухаживать? И... – у меня снова горят щёки – сколько это...

…стоит, хочу спросить. Судя по всему, купил-то эту лошадку он. И седло, и упряжь... а у меня – ни копья денег.

– Не забивайте свою хорошенькую головку такими пустяками, – отмахивается сэр.

– Ваша задача сейчас – научиться держаться в седле хотя бы час-полтора непрерывно. Сосредоточьтесь на этом. – Подсаживается рядом. – Я помещу Лютика на своей конюшне и буду приводить для ежедневных занятий.

И снова я зависаю, утонув в этих глазах. И ямочка на подбородке такая милая...

– Пройдёте в дом, сэр Майкл? – подскакивает Янек, и я выпадаю из ступора.

– Нет, я подожду здесь.

Он непринуждённо вытягивает ноги, умудряясь притом сохранять безупречную осанку, и Янек успевает принести ему квасу, прежде чем Васюта свирепее обычного за нас принимается.

А у меня в уме прокручивается: "Не забивайте свою хорошенькую головку такими пустяками..." Неужели ещё сохранились такие вот... сэры? Да я всю жизнь мечтала, чтобы кто-то взял – и подумал за меня, всё решил, разрулил, сделал, уберёг. Пусть даже он при этом будет занудой.

Головка моя хорошенькая забита не тем, чем нужно, и потому я невнимательна. То и дело мажу.