Искра и Нить

Сложив его вчетверо, кладу в нагрудный карман. Со слов Маши, в городе может быть беспокойно, а у меня нет оружия. Так пусть остается хотя бы такой вариант. Печать даст мне фору в несколько секунд прежде, чем случится что-то плохое.

Против демонов и ангелов эта штука полностью бесполезна, но против людей… скажем так, в былые времена она пару раз выручала меня. Когда разгневанный муж врывался в собственные покои, а я там самозабвенно работал с объектом.

Кое-кто непосвященный в тайные знания может заметить, что печати, которые я так легко выдаю, станут маячком для охотников Пекла.

И меня быстро вычислят. Тем более, Джилайя побывала в доме, и способна его узнать… Нет. Она не способна. Как и любой другой демон, которого призову. Пока не рассеется колдовство, тварь из преисподней будет видеть только меня, а окружающую обстановку постольку-поскольку. Сам подобное проходил, когда звала меня одна хитрица для развлечения. Там подсмотрел: все будет очень размыто.

Однако, защита на моей печати вовсе не панацея от слежки: демонам будут известны мир и страна.

Имя останется тайной. Я Грессил, но пальцы, что чертят звезду, принадлежат другой оболочке.

Закончив с печатью, сбегаю по лестнице, выхожу во двор. На каменной плитке перед домом машина: хищная, черная, от воска блестит. У задней пассажирской двери крутится амбал. Он за два метра ростом и половину себя в плечах. Кулаки, как арбузы. Наверно, тот самый Никитич.

— Добрыня? — широко улыбаюсь я, когда мы сближаемся.

— Ну, да, — бугай глядит на меня странно и даже как-то участливо.

Чертыхаюсь про себя, и делаю заметку прописать Маше втык, за разглашение нашей с ней тайны.

— Настоящий Добрыня Никитич? — слегка удивляюсь я

— Добрыня Чеславович, — грустно вздыхая, поправляет бугай. — А то фамилия у меня. Но многие путают, даже когда объяснишь.

— Я — не все, — говорю убедительно, падая на сиденье. Гляжу на часы. Без пятнадцати три. Пара часов на дорогу туда и обратно, с учётом самых жёстких пробок, должно хватить. Пары часов для ознакомительной прогулки будет достаточно.

— Поехали, что ли, Добрыня Чеславович, — бросаю я и в зеркале заднего вида ловлю одобрительный взгляд.

Со слугами не нужно дружить. Они работают за вполне конкретную плату: в одном месте это обычные деньги, в другом, право на своё существование, которое хозяин может и отменить, при желании. Но стоит поощрять их иногда: повышенной оплатой или словом, всё равно. Порой, даже в самом близком кругу тебе могут понадобиться союзники.