Искра и Нить

— Мы ждали тебя на простую беседу, а ты явился с оружием, — проговаривает он.

— Вы, так-то, тоже не ангелы. Толпой сюда пришли. Да и боец ваш, мало того, что другой весовой категории, так еще и магом оказался. Это пустяк?

— Ты был под защитой, имея на руках артефакт, — заявляет Игнат, и я беру эти слова на заметку.

— Носил его на всякий случай. Он не мог атаковать, — стряхиваю пыль с плеча. — Но магию Захар применил, не зная об этом. У вас есть, вообще, хоть какое-то понятие о правилах? Или вы обычное жулье?

— Мы не жулье, — оглянувшись на своих ребят, цедит сквозь зубы пепельноволосый.

— Тогда вам проще замять это дело прямо сейчас, — подстраиваюсь я. — Уважение общества — довольно важная штука. Какая будет реакция, если кто-то узнает, что Савицкие ничем не лучше обычной гопоты? — Нахально скалюсь: — Идите, куда шли. Чего вы пристали?

Игнат думает пару секунд. Машет охраннику, чтоб отстал от Добрыни:

— Ладно. Можешь уйти. Мы не будем тебя догонять.

— Вот, от вас я не бегал!

— Но, если кому-то расскажешь про то, что случилось сегодня…

— Бывай, — делаю ручкой. «Ха! Еще будет он мне угрожать».

Поворачиваюсь ко всей компании спиной и топаю на выход. Слегка хромая, держась за правый бок, ко мне присоединяется Добрыня. Ему крепко досталось: на губе рассечение, бровь стала больше раза в три, под глазом желтеет гематома. Морщится и пытается улыбаться, но из-за распухшей губы это не сразу возможно понять.

Поравнявшись со своим противником, который все это время контролировал наш отход, Добрыня не просит его освободить дорогу, а нагло толкает плечом:

— Руку, Тарас, береги.

— Еще увидимся, Добрыня, — без выражения произносит тот. По виду, меньше пострадал, но впечатление обманчиво. Предплечье он прижимает к груди и нянчит, будто малого ребенка.

Выйдя на площадь, решаю, что нам пора возвращаться. До ужина времени много, но мой охранник не в форме уже, чтобы свободно гулять. И вообще, ему бы лекарю показаться.

— Послушай, — одергиваю его. — А доктора в этом городе есть?

— Не надо врачей, господин, — как может, с разбитой губой, улыбается Добрыня. — Мне б до поместья добраться. А там жена меня подлатает. Раньше спасала не раз.

— Машину сможешь вести?

— Без особых проблем, — разводит руками охранник. — Голова работает, как часы, а все остальное… скажем так, мне комфортней, чем людям Савицкого.

— Да, я заметил. Кстати, кто он такой?

— Раньше вы его не любили.