Залейся зельем!

Сказочнику уже приходилось иметь дело с подобными «охотницами за головами», поэтому он сразу понял, что дела его обстоят хуже некуда.

Одним словом, припозднившийся автор влип в «очаровательную» историю по самое не балуйся.

— Ты знаешь, — парень пытался смущенно отвести глаза. — Это как бы не совсем мой формат. И потом, мне совершенно нечем тебя записать.

— Как же, как же. Знаем, знаем, — усмехнулась незнакомка, пряча свой тощий сюжет в полах пальто. — Но тебе все равно придется выслушать мой шёпот.

И неожиданно тщедушная история крепко прижала сказочника к кирпичной стене подворотни.

Ее губы застыли в шаловливой усмешке.

— Сейчас я тебе всё-всё расскажу.

Сказочник попытался вырваться, но не тут-то было. Шансов совладать с распоясавшейся литературной сущностью у него не было никаких.

— Кудесник! — взвыл писатель, наконец осознав, кто был причиной этого дерзкого рейдерского захвата. — Я тебе этого никогда не прощу!

История, не обращая внимания на сопротивление сказочника, влажно нашептывала ему себя, не забывая при этом тереться о него своим тощим сюжетом.

«Кожа да кости, а не сюжет, — думал писатель, пытаясь как-то освободиться от цепкой хватки истории. — Но ведь держит, зараза, не отпускает!»

— Сделай это, я знаю, что ты хочешь, — хихикнула история, вкладывая в руку сказочника шариковую ручку. — Обещаю, тебе понравится.

***

— Ну, знаешь, это уже слишком! — в комнату кудесника ворвался растрепанный сказочник.

Вслед за ним, фланируя, ввалилась полупрозрачная взъерошенная история.

Было заметно, что измотанную творчеством литературную сущность уже совсем не держат ноги. Она пошатываясь подошла к одинокому креслу и с протяжным стоном пала в его плетеные объятья.

— Признавайся, твоих рук дело? — бушевал сказочник, указывая пальцем на историю.

Кудесник смущенно выглянул из кучи кленовых листьев. Вид у него, как и у автора, тоже был растрепанный.

— Что ты! Как ты вообще смог обо мне такое подумать?! — поспешно отмахнулся он. — Это же не мой формат! Вот про астрал или про метафизическую белиберди́стику — это пожалуйста, а вот это легкомысленное непотребство — нет, мне бы даже в голову такое не пришло!

— Где мой блокнот? — немного успокоившись, пробурчал писатель.

— Кажется, он под той барышней, — усмехнулся кудесник, указывая на блаженно улыбающуюся историю.

— Ладно, потом заберу, — отмахнулся автор, с опаской поглядывая на свою литературную визави. — А то она совсем какая-то дикая и ненасытная.