Залейся зельем!

На этой вере и держатся чары волшебного магазинчика. Стоит посетителю засомневаться в реальности происходящих в лавке чудес, и чары развеются, волшебство не сработает, а вместе с чарами развеются и их надежды на чудо. То, ради чего они и пришли в мой магазин.

— Разве чудеса так важны? — спросила Ра.

— О, еще как важны! — воскликнул кудесник. — Все люди живут с неосознанным ожиданием чуда, только они не знают, как оно должно выглядеть. Поэтому всю свою жизнь они что-то ищут: то денег, то власти, то любви, то вдохновения.

Помолчали.

— Ра, знаешь, как лечат болеющих котов? — спросил кудесник, глядя на пушистого ассистента.

Мандрагора отрицательно покачала ботвой.

— Болеющих котов выносят на лужайку и оставляют одних среди зеленого разнотравья. Коты, тыркаясь носом в каждую травинку, ищут ту, которая поможет им справиться с недугом. Почти всегда им это удается, и животное выздоравливает.

Ра с сомнением посмотрела на кота, до конца не веря в то, что это животное может на лугу жевать траву.

— Моя лавка — это такая же лужайка, — кудесник широко развёл руки, пытаясь мысленно дотронуться до каждой вещи, лежащей на полках. — А все эти товары — травинки.

— Кажется, я начинаю понимать, — тихо сказала Ра.

Она хорошо воспринимала все ботанические ассоциации.

— Значит, людей лечат предметы, которые они здесь приобретают за деньги? — уточнила малышка.

— Не совсем. Помогает не сам предмет, — поправил кудесник, — а душа, которая живет в этом предмете, и вера человека в то, что эта душа обладает определенными магическими свойствами.

— А как люди узнают, что им нужно? — спросила Ра.

— Я не знаю... — пожал плечами кудесник. — Иногда кажется, что они сами не знают, что им нужно. Поэтому очень часто приходится помогать посетителям и делать выбор за них.

— Короче, он объясняет одним идиотам, почему они должны, разбираясь в этом хламовнике, покупать за свои деньги чужой хлам! — заключил Диодор.

— Это не хлам! — не выдержал кудесник.

— Вы спать собираетесь? — недовольно прогремела Ман. — Или мне вас криком оглушить!?

Все притихли, и в мягком сумраке магазинчика стало так тихо, что все услышали, как старшая мандрагора ворочается на кровати и бурчит себе под нос:

— Устроили тут ромашку: «хлам — не хлам»...

Заводной кот.

— Тыр-тыр-тыр, — тарахтела Тули́нэ, накручивая кошачий хвост.

Кот стоически терпел, дожидаясь, когда ей это надоест.