Залейся зельем!

Мандрагора растерянно посмотрела по сторонам и заметила Диодора. Кот спокойно сидел на торговой стойке и улыбался. Из его ушей торчали клочки ваты...

Обед молчания.

— Диодор, Диодор!

Сказочная студентка Института Прекрасных Принцесс лихо съехала со второго этажа по перилам, нарушая все незыблемые правила дворцового этикета. Пушистый ассистент же сидел, обиженно нахохлившись, возле торговой стойки и всем своим видом напоминал небольшую, но довольно хмурую грозовую тучку. Тули́нэ ловко спрыгнула с перил и, удачно приземлившись рядом с котом, уже хотела было по привычке легкомысленно потрепать его по ушам, когда тот не поворачиваясь во всеуслышание заявил:

— По-настоящему я — Живопыра.

— «Живо» чего? — не поняла Тули́нэ.

Ее рука замерла в воздухе, так и не добравшись до манящих кошачьих ушей.

— Абыр... Абыр... Абырвалг... — пробулькал кот.

— Кудесник! — воскликнула девушка. — У нас тут кот сломался!

Кудесник выглянул из кухни и с осуждением посмотрел на кота:

— Диодор не сломался, это он так обиделся на всех и дал обет молчания.

— Что? — не поняла принцесса. — Молчать до обеда будет?

— Не нервируй меня, Муля... — съехидничал кот.

— Он меня пугает! — пожаловалась девушка, прикидывая, стоит ли падать в обморок или спустить все на тормозах.

Она попыталась заглянуть коту в глаза, но тот обиженно отводил морду.

— Неужели он до обеда будет так странно молчать? — недоверчиво спросила Тули́нэ то ли у кота, то ли у кудесника.

— Да не до обеда... — усмехнулся хозяин лавки. — Обет — это значит, что он дал себе слово и будет делать то, что себе пообещал.

— Провальный план, я тебе скажу, — доверительно отмахнулась принцесса. — Сколько раз я давала себе разных обещаний и максимум могла дотянуть только до завтрака... А уж до обеда...

— А компот?! — возмущенно воскликнул кот.

— Кстати, а почему он орет? — подозрительно прищурилась девушка. — Он как бы до обеда молчать должен?

— Потому что молчать можно по-разному, — пожал плечами кудесник. — Он вот молчит по своей системе.

— Это по какой?

— По шумовой, — пояснил чародей. — Это когда он орет, но совершенно непонятно, что орет и зачем. То есть смысла в его восклицаниях не больше, чем от шума деревьев.

— А разве так можно? — поинтересовалась принцесса.

— Конечно! — кивнул кудесник. — Многие люди, и в том числе некоторые коты, это часто практикуют. Говорят что-то, но их совершенно невозможно понять, и поэтому возникает ощущение, что они как бы ничего и не говорили...

— Не поняла...