Тайны наследства первых в роду

В одно мгновение перед ней оказался Роман, который замахнулся на нее. Ударить не успел, у Вали сработала реакция, выработанная годами тренировок. Через пару минут дядюшка валялся на ковре и стонал от боли. На братце радостно висел Аббадон, драл его и орал благим матом.

В дверь позвонили.

— А вот и мама, — сказала Валя.

Она пошла открывать. Однако на пороге стоял какой-то мужчина во всем черном и потребовал пропустить его в квартиру.

— Это ритуальщик, — сказал Федя. — Не пускай его. Он плохой человек, обманщик и прохиндей.

— Ясно, — ответила Валя и захлопнула дверь перед носом гражданина.

— Эх, Валька, сейчас всякая шушера набежит, — сказала Неля. — И даже помереть спокойно не дадут.

Глава 10 Выпроводили

Снова в дверь позвонили. В этот раз Валентина поинтересовалась, кто пришел.

— Валюша, это я, мама, — ответила Галина, хлюпая носом.

Валя ей открыла, и вместе с мамой зашел тот самый ритуальщик.

— Федя, вынеси его, пожалуйста, — попросила она. — Если человек не понимает слов, то нужно действовать силой.

— Ай, ай, уйди, чудовище, — донеслось из бабушкиной комнаты.

Валентина ринулась туда. Там дядюшка с двоюродным братцем пытались что-то найти в шкафу, среди бабушкиных вещей. Аббадон их весело драл, а бабка Неля натягивала на них пододеяльник.

— Рейтузы бабкины ищете? — спросила со смехом Валя. — На похороны не в чем идти? Вам с начесом или летний вариант?

— Валюшка, что тут происходит? — в комнату заглянула Галина.

— Да вот, твой братец приперся со своим племянником. Ты не знаешь, откуда они узнали о том, что бабулька померла?

— Я позвонила Роману, — шмыгнула носом Галя и вытерла очередной поток слез.

— Зачем? Тебя ничему жизнь не учит.

— Это же наша бабушка, — снова заплакала мама.

— Твоя бабушка, а не его. Он же твоего отца сын, но не бабы Гали. Она его усыновила на свою и твою голову.

— Откуда ты знаешь? — удивилась мама.

— Оттуда. Думаешь, он об этом не знает? Как совести еще хватило сюда заявиться. Ни разу к ней не приехал, не помог.

— Что это не приехал, — возмутился Роман, стаскивая с себя пододеяльник.

— Врет, собака, и не краснеет, — выдал Аббадон.

— Просто она все забыла, под конец жизни уже не в себе была. Мы с сыночком за ней ухаживали, и горшки выносили, и мыли, и купали, и есть готовили, и присматривали за ней, а вас тут ни разу не было. У меня свидетели есть. Так что пошли вон и одна, и вторая, — гаркнул Роман, выбравшись из пододеяльника.