Каникулы не в радость

– В первую очередь, вот как?

– Да. Признаться, у меня к Вам еще одно небольшое дело. Личное, если позволите.

– Личное, вот как? – брови Антона Георгиевича недоуменно приподнялись. – Что ж, я к Вашим услугам, но прежде, если позволите уже Вы, я бы хотел ознакомиться с документами Вашей группы.

– Разумеется, – еще один краткий уважительный поклон, и инквизитор отступает на шаг назад.

Советник по международным связям же вернулся к своему столу, беря в руки бумаги и пробегая по ним глазами. Периодически он вскидывал взгляд, очевидно, сверяя указанные имена с теми, кто стоял перед ним.

– Амиала и Ариман тоже Харты? – почти сразу заострил он внимание.

– Мои кузина и племянник.

– Вот как? У вас это прямо семейное призвание, достойно! А это?..

Ариман даже не сомневался, что взгляд хозяина кабинета остановился на последней строчке списка – Воронцов даже рот на несколько мгновений приоткрыл.

– П-прошу прощения?..

– Прошу прощения и я, но в этом и состоит личная часть моего – нашего – визита, – Шон вновь сделал полшага вперед.

Ариман быстро перевел глаза на своих товарищей. Он уже знал, почему подруга его дяди предпочла сегодня мантию с капюшоном, которые скрывал ее лицо. Но вот просьба Шона прозвучала, и женщина нехотя исполняет ее, медленно открывая лицо и голову.

“Да уж, не понять тут было бы сложно – Воронцов на нее очень похож. Ну, точнее, разумеется, наоборот – она на него… Но, богиня, как же они смотрят друг на друга, – юноша невольно повел плечами.

В кабинете и правда повисло безмолвное напряжение. Советник и гостья его кабинета смотрели друг на друга пристально, почти не моргая, но если во взгляде Александры была лишь сталь, то вот Антон Георгиевич выглядел скорее растерянно.

Александра же первой и прервала молчание.

– Здравствуй, отец.

Воронцов еще несколько мгновений стоял, приоткрыв рот, но наконец сумел немного справиться со своим шоком.

– Александра? Я… прошу прощения?..

– Я тоже приношу свои извинения за подобное вторжение, Антон Георгиевич, – вновь заговорил Шон. – Вам, думаю, прекрасно известно, что Ваша дочь служит в польской Инквизиции…

– Д-да, до меня доходили слухи…

– …вместе со мной. Но вот то, что она – моя давняя подруга Вы, подозреваю, до сего момента не знали.