Каникулы не в радость

Собственно, именно то, что она стала для меня куда больше, чем подругой, и явилось дополнительной причиной желать встречи с Вами. Видите ли, я не так давно сделал Вашей дочери предложение руки и сердца, и я имею смелость надеяться, что Вы не обойдете это решение своим благословением.

Беренайси едва слышно ахнула, прижимая ладони ко рту. Ариман же только вздохнул, с полуулыбкой косясь на подругу.

“Я почему-то так и думал, что Найси найдет это милым, хех. Н-но я, порой, перестаю понимать – дядя Шон мастер изысканно выражаться, или это он просто так изящно нарывается?.

Воронцов обескураженно молчал, переводя взгляд с одного посетителя на другого. Шон вопросительно глядел на него, продолжая вежливо улыбаться. Молчали и его товарищи.

– Я-а-а… – протянул наконец Советник, явно не сразу подбирая слова. – Не имею ничего против Вас, Шон, и искренне хочу Вас поздравить с таким решением, н-но… при всем уважении к Вашему поступку, я откровенно сомневаюсь, что моей дочери нужны какие-либо благословения.

– Отчего же нет?

– Э-эм… Я… Вы ведь в курсе, Шон, взаимоотношений Вашей избранницы со своей семьей, – Антон Георгиевич не спрашивал. – Я… ценю Вашу просьбу, правда, и это делает знакомство с Вами еще приятнее, н-но… Н-нет, не так. Я благословляю Александру и Вас, и искренне надеюсь, что с Вами она будет счастлива. Но если за Вашей просьбой стоит нечто более…

– В моей просьбе нет никакого второго дна, – снова улыбнулся Шон. – Я просто знаю, что это важно для Вас, потому и не упустил случая.

И вновь пауза, вызванная всеобщим молчанием. Но, кажется, новых слов Советник подобрать не сумел, просто ограничившись уважительным поклоном.

– Антон Георгиевич, нам еще нужны Ваши подписи на бумагах, – вполголоса напомнил Егор Чернокотов.

– Подписи? А, да, верно… верно… – тяжело кивнув, Воронцов склонился над столом, глядя в бумаги.

“Он… как будто постарел в одночасье, – невольно подумалось Ариману. – Я… все так же не очень представляю, чего на самом деле добивался дядя, н-но… Если он хотел этого Воронцова деморализовать – у него отлично вышло”.

– Что ж, господа, – вновь заговорил Антон Георгиевич, выпрямляясь и протягивая Егору бумаги, – приятно было встретиться с вами. Не побоюсь от лица всего российского ветингвета сказать вам спасибо, что откликнулись на призыв о помощи и прибыли к нам! Пусть вашей миссии сопутствует удача, и благословение Созидательницы будет на вашей стороне.