Каникулы не в радость

И зачем же ты это, говоришь, сделал?

– Я никогда не слышал о зелье поиска пути в подводных глубинах, а в учебнике сказано, что под водой зелье, которое мы проходим, практически не действует. Вот и решил модернизировать исходное.

– Угу. И как успехи?

– Ну-у… цвет оно, как видите, поменяло, – Ариман неловко улыбнулся и развел руками.

– То есть, ты даже не знаешь, работает ли оно?

– Не-а.

– Я так и думала, – скептическое выражение на лице преподавателя вновь сменилось утомленным.

– Сколько храниться это зелье?

– Оригинальное пять дней, если погода нежаркая, и восемь на холоде. Это, думаю, столько же.

Алекто Мако покивала, записывая что-то в прилетевший к ней с преподавательского стола в руки блокнот.

– Хорошо, Ариман, за теорию у тебя сегодня вновь "отлично", практика без оценки, пока я не проверю, что у тебя вышло. Мадмуазель Пейнкейк – без оценки, с тебя доклад о теории и практике применения изучаемого зелья.

– Но почему?! – возмутилась Ватрисса. – Я же правильно все сварила!

Алхимик несколько минут молчала, зачерпнув ложкой бледно-оранжевое варево из котла на соседнем столе и критически его оглядывая. Зелье продолжало хищно пузыриться даже в ложке и удостоилось лишь легкого покачивания головой.

– Увы, Родригес, только пять баллов. Ты можешь лучше. В дополнение к внеклассному заданию еще раз перечитай теоретическую часть внимательно, – женщина обернулась к недовольно взирающей на нее девушке.

– Потому, что я видела, как твой сосед тебе, Ватрисса, помогал?

– Но!..

Вздохнув мадам Мако вновь шагнула к ней.

– Я видела, как Ариман тебе помогал, и примерно видела в чем, – повторила она, проникновенно понижая голос. – Дружеская взаимопомощь – это важно, согласна, но я должна научить тебя, Ватри, мне и так известно, что я могу оставлять Аримана вместо себя вести занятие.

Так что, либо приходи после уроков и вари зелье еще раз, уже сама (а если ты слушала своего друга внимательно - проблем тебе это не составит), либо пиши полную теоретическую работу по теме урока, либо все-таки останешься без оценки.

Остаток ее фразы был почти заглушен гулким перезвоном замкового колокола, возвещающего об окончании занятия.