Каникулы не в радость

Небезосновательно, да, но глупо делать вид, что их не существует… О, а вот и они! Кажется, сейчас начнется…

Не особо убежденная подобным предисловием, Найси все-таки проследила за ее взглядом. И как раз вовремя, чтобы увидеть вошедших в гостиную негромко беседующих мужчин – Шон Харт был ей уже знаком, а вот его собеседников она видела впервые. Один – мужчина высокий, статный, с длинными до плеч белыми волосами и внимательными глазами на строгом, почти аристократическом лице, облаченный в деловой черный костюм (точно и не на дружеский вечер пришел) и богато украшенной тростью в руках.

Когда троица проходила мимо них, длинноволосый окинул ребят внимательным взглядом и кивнул, делая какой-то малопонятный девушке жест рукой. Найси озадаченно покосилась на товарищей, и вдруг не без удивления подметила, как похожи на него (пусть и каждый по-своему) Юля и Марк.

"Кажется, это и есть их отец".

И одновременно до ушей девушки донесся обрывок разговора, который, конечно, не разрешил ее сомнений, но странно развеселил:

– Шон, ты – тролль, ты знаешь об этом? – негромко заметил широкоплечий, склоняясь к своему собеседнику. – Устраивать презентацию в такое время…

– В этом и суть, Егор, – с легкой усмешкой отвечал Харт. – Главное – как это подать, и ты мне в этом поможешь.

Окинув взглядом ближайший к камину столик, Шон взял один из стаканов, сделал глоток и вопросительно глянул на своих спутников. Светловолосый в ответ флегматично пожал плечами и отступил на шаг в сторону, а названный Егором парень ободряюще кивнул. Харт тоже кивнул и, не выпуская стакана из пальцев, направился к камину. Остановился, собирая первые взгляды, оглядел гостиную, встречаясь глазами с Воронцовой и вновь чуть заметно кивая, затем сделал еще глоток и заговорил. Говорил он громко и четко, а голос его, незримо подхваченный чарами, волной заполнил все вокруг.

– Добрый вечер, уважаемые гости! Рад приветствовать вас в этом доме и премного признателен, что вы согласились почтить меня своим вниманием. Сожалею, что собрал вас в это тревожное время совсем не по праздничному поводу, но, надеюсь, вы меня простите.

Найси едва слышно вздохнула, совершенно не вдохновленная началом его речи, но тут же вновь обратилась в слух.