Каникулы не в радость

- Ты серьезно?!

- Увы, но да… Мож расскажу как-нибудь, а пока мы пришли!

Брат и сестра Дунстаневичи, знаменитые на всю Восточную Европу мастера-артефакторы жили на противоположной от Хартов окраине Светлолесья в старом доме своего почти легендарного отца. Впрочем, на вид старым дом назвать было довольно сложно: добротный многокомнатный коттедж умиротворенно замер посреди небольшого зеленеющего сада, задумчиво глядя на гостей несколькими широкими окнами, затянутыми изнутри сетками желтовато-медных чар.

– Хм, а я вчера после вашей с Микой перепалки грешным делом подумала, что у них вокруг дома пеньки одни, – со смешком заметила Найси, не без любопытства оглядывая сад.

– Хах, да нет, я скорее троллил ее, – Ариман улыбнулся, указывая поочередно то на одно, то на другое дерево, на которых, приглядевшись, можно было разобрать аккуратно спиленные ветки. – На самом деле Мика с Анджеем относятся к природе бережно и редко берут у дерева больше веток, чем можно. А посохи вообще недолюбливают делать.

– Солидно звучит. Но почему же она тогда так о ваших вишнях мечтает?

– Ну, наши деревья весьма хорошими уродились и, как ты вчера слышала, Мика давно оценила их по достоинству. Вот только это любимые деревья бабушки, она их сама вырастила и не хочет, чтобы даже часть их шла на артефакты “кроме самого особого случая”. Но что из себя этот случай представляет не знает, кажется, даже она сама (или по крайне мере не говорит).

– Из тех, что скорее рак на горе свистнет, чем они случатся?

– Во-во, именно! Так что Мика, когда ей случается погулять у нас в саду, вокруг вишен этих вьется, как кошка вокруг сметаны, но только мечтательно вздыхает… Ладно, пойдем постучимся.

***

Открыли им почти сразу, и на пороге обнаружилась сама хозяйка дома.

– О, ребятки! Приветик! – голос Мики звучал все так же тускловато и негромко, однако был исполнен жизнерадостного дружелюбия. – Решили заскочить, все-таки?

– Ага, если ты не против! – Ариман приветственно махнул ей рукой.

Найси же деликатно, но с интересом разглядывала новую знакомую. При ярком дневном свете Мика изменилась не сильно: все такая же обладательница среднего роста, пухленькая, в довольно поношенной белой футболке и простых черных домашних штанах, со светлыми волосами, сдвинутыми сегодня от незамысловатого лица назад сиреневым ободком. В общем, знаменитого артефактора в ней с виду признать было невозможно совершенно.