Адвокат вольного города.7

Я не мог полностью рассказать семейству, что произошло, но Фёдор с пониманием отнёсся к тому, что город нужно облететь по большой дуге и на максимальной высоте.

Если первое место дислокации расположения было скорее на юге или юго-востоке, то новая «локация» – к северу от города Кустовой.

Двигатель задорно гудел. Мы поднялись выше, резкий ветер свистел в ушах и тут я начал понимать, зачем пилотам такие плотные и тёплые шапки, очки и крем, защищающий от ветра, мороза и солнца.

Фёдор уверенно рулил, одними губами матюкаясь, справляясь с капризным боковым ветром.

Наконец мы пролетели над посёлком, расположенным к северу от города и пересекли ленту дороги, ведущей сквозь него.

Дальше пришлось снижаться и сбрасывать скорость.

Такой штуки, как навигатор, местный мир не знал, во всяком случае любые расспросы на Чёрном рынке утыкались в то, что есть карта и есть дебилы, которые не способны её прочесть.

Нам помогли три не то озера, не то болота, между которыми была пустошь и заброшенный известковый карьер.

Громадное наклонное поле, незначительный участок которого был предназначен для выращивания каких-то чахлых овощей, стало нашей посадочной площадкой.

Посадка — это всегда… скажем так, не скучно.

Уже близился вечер, а в темноте сажать самолёт на тёмную землю, даже при наличии прибора ночного виденья, это то ещё шоу.

Поэтому мы спешили.

Облёт поля, выбор направления. Диспетчера, который ругался бы и создавал проблемы, но и подсказал полосу – нет.

Значит, всё сами.

Вылет подальше, над озером. Поворот, потом выравнивание самолёта, ещё поворот. Получился разворот в направлении «нашего поля».

Снижаемся.

Под вечер ближе к земле, по закону подлости, дул злой боковой ветер. Даже сквозь шум винта я слышу, как скрипят зубы у Фёдора.

Высота примерно двести метров. Высотомер нагло показывает четыреста пятьдесят, но он штука неточная и зависит от атмосферного давления, даёт погрешность даже после корректировки на «ртутный столб».

Порывы ветра пытаются опрокинуть лёгкую птичку самолёта вбок, влево.

- А! Мать-перемать! – не понимаю, что творит Фёдор, но он внезапно поддаёт газку, то есть увеличивает тягу самолёта, ускоряя машину и уходит далеко куда-то влево, так что через минуту мы оказывается слева от поля, над непролазными кустами и оврагами.