Последний самурай

Что за странное поведение, Такито? Ты совсем ум растерял за время болезни. Погубить всех хочешь?

Высказавшись, Джиро отпустил рукав рубашки, который сжимал пальцами с такой силой, что остались замятины. Он стряхнул с моего плеча невидимые пылинки и сделал шаг назад. Затем снова на всякий случай поклонился стоявшим рядом мафиози, хотя в данный момент это смотрелось очень глупо и неуместно.

– Хорошо. – Я кивнул, соглашаясь.

Если честно, выбора все равно нет. Данная ситуация относится к разряду тех ситуаций, где выпендриваться можно до определённого момента.

– И куда мы поедем?

Вообще вопрос был адресован в большей мере Джиро. С самого насала он вел со мной разговор от лица своих спутников. Однако ответил вдруг один из якудза. По-моему Кэзуки. Или Макото...

Хрен разберешь. Они какие-то одинаковые. Не в плане того, что все азиаты на одно лицо. Ничего подобного. Теперь-то, будучи японцем, я увидел насколько, действительно, эти граждане разные. Но вот Кэзуки-сама и Макото-сама сильно напоминали мне тех самых героев мультфильма – двое из ларца, одинаковы с лица.

– Вопрос неверный. – Выдал вдруг якудза, чем сильно меня удивил.

Я уж думал, они так и будут молчать до самого конца. Надеюсь, не до моего.

– А какой верный вопрос? – Вежливо поинтересовался я.

Люди мы культурные, умеем показать воспитание.

– Ты точно хочешь знать, какой вопрос верный? – Снова спросил якудза.

О-о-о-о-о... Ну эту песню я уже слышал, причем много раз. Этакая игра словами и выражениями, содержащая в себе непрозрачные намеки. Помнится, любил говорить что-то подобное один вор в законе. Его потом застрелили во время пьянки.

– Представляете, да. – Кивнул я. – Хотелось бы узнать.

Якудзы "зависли", глядя на меня с удивлением, которое они уже не скрывали.

Даже дураку понятно, после фразы, сказанной с намёком – меньше знаешь, крепче спишь – я должен был проявить благоразумие и ответить совсем иначе.

Мафиози переглянулись между собой, затем снова уставились на меня.

Начальник отдела был на грани инфаркта. Он уже практически прилег на стол всем телом, испытывая слабость в четырёх конечностях одновременно.

Ему явно хотелось либо провалиться сквозь землю, либо сдохнуть. Лучше уж двинуть кони естественным путем, к примеру, от разрыва сердца, чем оказаться в черном списке якудзы из-за наглости своего подчиненного.