Уильям и Мари

Она жутко воняла гнилью и смердела мертвечиной за версту. У девушки даже создавалось впечатление, что они попали на – ну, очень! – неухоженное кладбище, за которым абсолютно никто не следил целыми столетиями. Только вместо могил и надгробных плит стояли целые домишки.

Все дома в округе, за исключением отдаленного и уединенного жилища мельника, стали полностью непригодными для обитания.

Мари и Уильям медленно и максимально осторожно шли между этих домов, и девушка со странной тревогой в груди то и дело замечала, что совершенно никаких следов внезапного нападения на поселение или даже бегства мирных жителей не обнаруживалось.

А это означало только одно: здесь случилось что-то другое.

Что-то по-настоящему зловещее…

Так что же случилось с населением этого поселения?

Ведьма про себя отметила, что все повозки стояли ровно на своих местах, однако в хлевах и курятниках не осталось совершенно никаких следов животных.

Ни живых.

Ни мертвых.

Из поселения – словно по чьему-то щелчку пальцев! – в один миг будто бы исчезло все живое, и Мари искренне не понимала того, как такое вообще может быть возможно.

Уильям же, тем временем, будто бы ободряющее поддерживал ее за плечо, однако при этом не позволял ей даже случайно отойти от него самого ни на один шаг. Храмовник почему-то не спешил применять против ведьмы свой уникальный талант, что был присущ всем членам его Ордена, к подавлению и подчинению воли, но Мари, тем не менее, совсем не рисковала его провоцировать на это.

Лучше не стоит…

А то – не дай Бог! – хуже будет…

На самом деле, почти всем ведьмам знакомо это страшное чувство, когда Храмовник одним лишь своим присутствием наполнял нестерпимой болью буквально каждую клеточку тела, лишая их, тем самым, всякой возможности думать, сопротивляться и бежать.

Думать…

Сопротивляться…

Бежать…

Уильям вдруг остановился и стал рассматривать близ лежащие дома своим настороженным хмурым взглядом, напрочь лишенным всякого любопытства. Храмовник – во всяком случае, именно так и показалось Мари! – явно знал, что же такое страшное здесь произошло.

И от увиденного, порой, сжимал девичье плечо почти до сильной боли. А если и не знал, то, определенно, догадывался, что могло случиться с этим несчастным поселением.

Так… что же здесь произошло?

– Что тут… – все же не выдержала Мари, боясь даже смотреть в сторону Уильяма, уводящего ее все дальше и дальше от деревни и присматривающегося к следам колес телеги.