Уильям и Мари

Все, что было ею найдено в этом злосчастном доме, давным-давно покрылось толстым слоем плесени и дико воняло гнилью, отбивая всякий аппетит даже у, умирающего от голода, человека.

Пока девушка призрачной сомнамбулой бродила по всему дому туда-сюда, принося к огненному очагу все полезное среди найденного, Уильям лишь задумчиво смотрел на яркие языки пламени, сохраняя молчание. И лишь когда сама Мари обессиленно опустилась рядом с ним, он беззвучно поднялся со своего места и ненадолго покинул дом. По всей видимости, решил прогуляться.

Воспользовавшись моментом, девушка сбросила с плеч мокрую разодранную мантию и почти стянула с себя липкое грязное платье, когда он вдруг вернулся обратно, держа в руках большую чашу, наполненную до краев дождевой водой.

К ночи ливень набрал полную силу и совершенно не думал о том, чтобы утихнуть до самого рассвета.

Храмовник привлек внимание Мари, отпил немного воды из чаши и протянул ее ей. Пока она жадно пила, Уильям осторожно вынул из спасенной сумки все, что в ней хранилось, и бережно разложил свои немногочисленные сокровища неподалеку от очага.

Ведьма с нескрываемым интересом наблюдала за почти нежным отношением Храмовника-мясника к его рукописным томикам и даже почти успела подумать про себя нечто весьма язвительное и колкое, когда он вдруг вытащил из кармана своей сумки на свет огня, изрядно вымокший, хлеб.

Данную находку смело можно было выжимать, как это обычно делают с постиранным бельем, но мужчина лишь осторожно разломил его на две части и протянул одну из них Мари.

Что это?

Неожиданная забота о ней в ответ на ее многочисленные труды с поисками подходящей сменной одежды?

Или это какая-нибудь уловка?

По-мальчишески юные цепкие глаза впервые смотрели на ведьму по-человечески. Этот усталый и немного любопытный взгляд, которому вторили глаза девушки, смотрящие на нее без особого былого вызова и желания поддеть оппонента напоследок.

«Это совсем ничего не значит…» – говорили их взгляды.

…

Каким-то чудом никто из них не захворал наутро…

Глава 6

При дневном свете то самое небольшое поселение, в одном из домов которого и заночевали уставшие Мари и Уильям, пугало гораздо сильнее, чем ночью. Буквально каждая постройка: от самой крохотной будки и до самого большого особняка главы управы – покрылось черной смердящей плесенью.