Бакэнэко

Эта цель появилась, когда рыжий вылизывал мёртвое лицо хозяйки. Как мог убирал с него крови и слёзы. Вглядывался своим кошачьим зрением в застывшие, невидящие глаза девушки.

Смерть должна быть отомщена. Всякий, причастный к убийству его хозяйки должен сполна расплатиться за каждую каплю крови, за каждую слезу, которые впитал в себя Герман.

Рыжий бросил взгляд на растерзанное тело молодого афганца. Пробежался глазами по его одежде. Жаль — не подойдёт. К тому же, вся в засохшей крови. Герман брезгливо сморщился. Наверное, придётся принимать кошачий облик и так уходить отсюда.

Снизу донеслись голоса.

— Лайм, не жмись — дай дозу. Я сегодня вечером тебе занесу деньги. Ты же меня хорошо знаешь.

Голос звучал очень характерно, с просительными нотками.

— Ага, — ответил другой — холодный и уверенный, — знаю. Поэтому говорю — бабки вперёд. Хватит моей добротой пользоваться.

Герман перегнулся через остатки покорёженных перил, всмотрелся в темноту нижнего этажа.

Двое. Первый, тот самый, с дрожащим просительным голосом, в тёплом спортивном костюме.

Щуплый он какой-то, мелкий. Второй, его полная противоположность — широкоплечий, высокий. На этом джинсовая куртка-бомбер, джинсовые же штаны. Обувь Герман не рассмотрел, но это мелочи. Прижимаясь спиной к стене, он начал быстрый, тихий спуск вниз.

Хорошо бы оставить этих двоих в живых — думал он, делая очередной шаг. Герману предстояли ещё два, а усеивать свою дорогу трупами очень не хотелось. Да и одежда требовалась чистая. Не станет же он ходить по городу в окровавленных тряпках.

Наркоман и дилер внезапно замолчали, насторожившись. Они начали озираться по сторонам, решив, что выбрали не такое уж и спокойное место для своего разговора.

Прилетевшие прямо в глаза сгустки яркого света, ослепили на мгновение обоих. Следом за светом в дилера врезалось мускулистое гибкое тело. Наркоман заверещал благим матом и бросился вон, на ходу слепо натыкаясь на углы и цепляясь за мусор. Дилер попытался дать отпор — его рука нашаривала в кармане куртки тяжёлый кастет, — но тут в голову прилетели несколько мощных ударов.

Слепящий свет перед глазами начал наливаться чернотой.

Зимин со злостью запихнул исписанный лист протокола опроса в папку с документами дела.

— Я могу идти?

Сидевший напротив следователя худощавый парень всё время двигался. Словно по его телу пробегал слабый ток, заставляющий мышцы вновь и вновь сокращаться.

— Пока да, Евгений Викторович. Просто помните — подписка о невыезде находиться у нас.