Сороковник. Книга 3

– Что, действительно то самое место?

– Вот как раз напротив этого дома, – показываю на коттедж неподалёку, хоть и вижу в наступившей темноте не слишком хорошо. Фонари отчего-то не горят. – Я его запомнила, потому, что мы с Галой сюда возвращались. Мы ещё по дороге в Каэр Кэррол сюда завернули с Гелей, помнишь?

Мага, задумавшись, пощипывает мочку уха. Николас себя за вихры треплет, помогая думать, этот – за уши…

– Возможно. Тогда это весьма похоже на предупреждение. Персональное – тебе, либо нам обоим.

Или на прощупывание наших возможностей.

Пресловутая подворотня, затаившаяся было, вдруг оживает. Издали бухают копыта; приближаются цокот и возбуждённые людские голоса. Мага останавливается, неторопливо снимает рюкзак, передаёт мне. Поводит плечами, разминаясь. Прочно утверждается на земле, словно врастая в мостовую намертво. Зомби за его левым плечом в точности копирует позу хозяина.

Навстречу нам вымётываются несколько всадников.

– Вот он! – кричит кто-то из них. И вдруг вся компания осаживает коней настолько резко, что у тех из-под копыт летят искры, а мне даже слышится воображаемый визг тормозов. Всадников пятеро, причём трое – в ярких восточных одеяниях, с тюрбанами на головах, ещё один в каком-то нелепом балахоне, причём слетевший от быстрой скачки капюшон мешком болтается за спиной; и последний – в лёгких латах. Подробнее рассмотреть не успеваю, потому что нас берут в полукольцо, держась, однако, на расстоянии.

Не удивительно: вервольф он и в Африке вервольф, хоть и зомби, и с копьём в груди. Внезапно латник подаётся вперёд. Спрыгивает на землю, снимает шлем.

И тут же с восторженным гавом на него налетает Нора. Я даже вздыхаю от облегчения, узнав друида-оборотника.

– Это хорошо, что вы здесь, – говорит Аркадий напористо. – У нас каждый маг на счету.

Опустившись на колено, обнимает собакина. Затем бесстрашно подходит к нам, рассматривая оборотня в упор.

Нора в восторге скачет рядом, игнорируя зомби.

– Твоя зверушка, Мага?

– Пришлось приручить, – получает лаконичный ответ. Они обмениваются крепким рукопожатием. Дождавшись, когда лопнет пузырь защиты, оборотник обнимает меня от души, но осторожно, лишь слегка прижав к холодному панцирю.

Тем временем на улице становится светлее. Всадничек в чудном балахоне по очереди направляет на фонари посох, те загораются.