Сороковник. Книга 3

А ведь Игрок обязан подчиняться собственным правилам и если уж он спускается к смертным в их же образе, должен на это время ограничить свои возможности. Если он собирается геройствовать – то самых сильных противников должен превосходить не намного, потому что лёгкая победа не интересна, она должна быть красивой и заслуженной. Значит, его способности частью заглушены, частью ослаблены, и если я его запечатала…

А как, кстати, я умудрилась это сделать?

Снова усаживаюсь на топчан.

Водицы бы глоток, горло пересохло…

Игрок, разозлившись, метнул в меня несколько заклятий, довольно сильных. Чешуйки, из которых состоит моё Зеркало, от непосильной нагрузки стали расходиться и тогда Рорик шарахнул меня посохом по какому-то белому пятну на лбу. И, кстати, когда я в переулках уворачивалась от шаровых молний, там, у меня во лбу, аж постреливало; что, тот же самый механизм срабатывал? А что у меня там?

Тру, прощупываю, пытаюсь как-то внутренним взглядом проглядеть, как иногда больные места осматриваю; но ничего необычного не вижу.

Придётся подумать об этом позже или спросить у самого ведуна, когда встретимся. А мы обязательно встретимся, говорю себе твёрдо.

Значит, Игрок обещал Рахимычу помощь. Какого рода? Стереть Тардисбург с лица земли, как он сам соизволил признаться? А Клану Огня, повторюсь, какая от этого польза? Кому-то из нас Игрок соврал – или Рахимычу или мне. Может, он собирался лишь слегка зачистить город – от попаданцев, от других магов, например, а огневиков поставить над ними?

Не думаю, что я когда-то узнаю всю правду, вряд ли со мной будет здесь кто-то откровенничать.

Но мысли мои упорно возвращаются к непонятному. Всего восемь магов огня было в бою на поле сражения, как сказал дон Теймур. Восемь. Посланы Омаром – или пришли по доброй воле, честно сражаться в одном строю со всеми? Значит ли это, что Клан не монолитен и есть в нём инакомыслящие?

И вообще – откуда здесь вообще взялся благородный дон? И Николас? Не Мага ли говорил о нейтралитете, соблюдаемом Кланом? И вдруг – здрассте-пожалуйста, Глава с сыновьями тут как тут, и наверняка не в последних рядах, и…

Меня вдруг обдаёт жаром, словно я снова ощущаю горячее дыхание и раздвоенный язык на своей щеке.

«Ваш дед, зайцы, – Ящер, Великий и Ужасный», – сообщил моим девочкам Николас.