Сороковник. Книга 3

Чтобы не застонать, прикусываю губу. Осторожно прячу искалеченную кисть в здоровой, поглаживаю, чтобы хоть как-то успокоить. Что это? А может… может, меня ищут таким способом? Если бы Рахимыч вздумал поиздеваться – у него за стенкой целый арсенал для пыток. Но вдруг это мои бедные потерянные пальчики ищут маму-руку и пытаются меня нащупать в отдалении?

Кость тянется к кости… А я – могу дотянуться до того, что или кто меня ищет? Почему я сразу не подумала о телепатической связи?

Да потому, что сталкивалась с ней пару раз, не больше.

Однажды ко мне мысленно обратился сэр Майкл. И Николас, когда пытался до меня докричаться в пещере, и он же предупредил, что это очень затратно энергетически. Но ведь у меня есть запас! Попробовать?

Меня должны искать и Мага, и сэр Майкл. С кого начать? Коробочка-то осталась у наставника, в поле действия его целительной ауры, поэтому настраиваюсь на паладина. Вспоминаю его лицо, серо-голубые глаза, опушённые длинными золотистыми ресницами, благородный нос с чуть заметной горбинкой, ямочку на подбородке, золотые кудри… Его сильные руки, легко, как пушинку, подсаживающие меня в седло.

Его с Васильком великолепные взятия барьеров. Гелю, трогательно склонившую голову к такой надёжной груди. Улыбку. Безмятежный взор, сменяющийся однажды на жёсткий и гневный… Стоп. Кажется, я его чувствую, и настолько сильно, будто он на расстоянии вытянутой руки. И вкладываю весь силовой запас в мысленный вопль: «Я здесь!» На этой волне удаётся задержаться секунд двадцать, не больше, а потом страшный удар по затылку швыряет на пол.

Со стоном сжимаю голову и кое-как усаживаюсь. Подняться не могу – дико болит голова, при малейшем движении кровь пульсирует, и выражение «взорвать мозг» становится весомым и понятным. Некому было меня бить, в камере пусто. А шарахнуло, тем не менее, словно полновесным кирпичом. Меня засекли? И наказали, чтобы не высовывалась?

А с чего я взяла, что мои попытки никто не отследит? У Главы Клана служат не дураки, и какая-то магическая защита в его убежище должна быть.

Кажется, я опять попала.

И растратила почти весь свой запас.

Так или иначе, но дело сделано. Хорошо бы, меня услышали не только местные.

Кое-как переползаю на топчан. Мало того, что трещит голова – ещё и накрыло абсолютной тишиной, словно на тюрьму поставили специальную глушилку.