Пока не поздно

Только я и душа трюкача остались прежними, при былом «мастерстве».

– Надо было предупредить об этом до того, как мы открыли дверь и провалились сюда, – сердито причитал Фидан, торопливо спускаясь вниз. Он сам не ожидал от себя такого тона. Видимо, сказывалось влияние человеческих чувств и усталости.

– Я говорила! Но слушал ли меня кто?!

Фидан вывалился в полутьму норки. Тут неровными штабелями лежали коконы. Их слои тускло серебрились и угнетающе молчали. Фидан не заметил, чтобы хоть один из них шевелился в полутьме.

– Никого нет дома, – заключила Богиня, осматриваясь. Она встала рядом с Фиданом. – Хозяйка гнезда на прогулке.

Фидану от этого знания легче не стало. Он принялся перебирать коконы. Мумии сухо переваливались с боку на бок и рассыпались в труху от одного прикосновения.

– Извини, но дальше ты сам, – брезгливо поморщилась Богиня и отвернулась к входу в логово. – Я лучше посторожу туннель и встречу хозяйку норы хорошим ударом.

Фидан осматривал сухие коконы, теряя надежду. Впервые он стоял на грани, когда напряжение и гнев не давали нормально дышать.

– Рин! Рин, отзовись! – позвал ее Фидан настоящим именем. Оно вырвалось случайно, но звучало знакомо и правильно. – Это я, твой напарник! Отзовись! Ну же!

Недалеко глухо закашляли. Фидан побежал на звук, перескакивая через иссохшие паучьи добычи. Он отыскал кокон, от которого не пахло гнилым мясом, и принялся раздирать шелковые слои руками.

– Ты жива, Рин! – обрадовался Фидан, прилагая все силы, чтобы справиться с крепким коконом, но тщетно – он не рвался.

Та крякнула у входа и кинула к ногам Фидана кинжал. Он с благодарностью подобрал оружие и вспорол им тихо стонущий кокон. Детектив убрал жемчужные нити паутинок с лица Арины, жадно хватающей ртом воздух.

– Повезло тебе, – сглотнув комок в горле, усмехнулся Фидан. – Повезло, что я слишком привязался к тебе, чтобы бросить в беде.

Арина выкарабкалась из разодранного кокона и в порыве чувств обняла Фидана.

– Это сон и все понарошку, – негромко сказала Арина, будто коконы могли подслушать и упрекнуть во лжи. – Мне кажется, я ненастоящая.

– Поговорим об этом после, – ответил Фидан, неловко отступая на шаг. – Пока мы в опасности, некогда выяснять правду.

– Но ты назвал меня Рин, – настаивала Арина на объяснении, отряхивая платье от паутины. – И я откликнулась.

– Поверь мне, это сейчас не важно.