Пока не поздно

Ангелину била мелкая дрожь как после долгого купания в холодном море. Она смотрела в лицо Смерти. Да, Смерти с большой буквы «С», потому что кто еще мог бы остановить такси, у которого нет водителя, и подсесть к Ангелине, запертой на заднем сиденье, не открыв при этом дверь? Только Смерть. Уж в черном балахоне ходит исключительно она.

– Да, ты абсолютно права, – кивнула смерть. – Но это моя должность, а не имя. Если хочешь поговорить со мной, зови меня Главная. Звучит странно, но так мне больше нравится.

– Вряд ли мне захочется вести долгую беседу с вами, – осипшим голосом ответила Ангелина, отодвигаясь подальше от Главной.

Бедро женщины прижималось к закрытой двери. – Просто ответьте на один вопрос: почему вы ко мне пришли? Я умерла?

– Это два вопроса, – улыбнулась Главная.

Ангелина осмелилась поднять глаза и как следует рассмотреть соседку. Главная выглядела и впрямь не так страшно, как ее малюют. Худое лицо с острыми скулами и подбородком было напрочь лишено каких-либо красок. Волосы огненного цвета уложены в высокую прическу и только один-единственный локон, выбившийся из узла, свисал в глаза.

Из-под воротника балахона выглядывала белая рубашка и золотая брошь в виде скарабея.

Тонкие губы Главной снова растянулись в улыбке.

– Хорошо, я отвечу, – сжалилась она над Ангелиной и стянула перчатки с худых длинных пальцев. – Даже так – я лучше покажу, если ты готова это увидеть.

Ангелина шумно сглотнула и вжала голову в плечи.

– Что вы собираетесь со мной делать? – в отчаянии задыхалась она.

– Что я должна увидеть?

Главная протянула к ней мертвенно-бледные руки. Ангелина попыталась уклониться от них, но тщетно – ладони смерти коснулись ее теплых щек и заключили в ледяные тески, из которых Ангелине не вырваться даже при большом желании.

* * *

Ангелина тряхнула головой и по плечам рассыпались черные волосы. Она подняла взгляд и обнаружила, что сидит перед зеркалом в парикмахерской. В соседнем кресле сидела девушка лет двадцати пяти, распустив длинные русые кудри, и заинтересованно изучала модный журнал, пока безликая парикмахерша трудилась над ее прической.

– Поднимите голову, – сквозь толщу тумана бесцветным тоном попросила парикмахерша, подошедшая к Ангелине. Та послушалась и взглянула на себя в зеркало, а за одно и на безликую мастерицу. Отражение услужливо показало, что позади в зале стоит высокая женщина в черном дорожном балахоне. Она подошла к входной двери и впустила в парикмахерскую мужчину средних лет в темно-фиолетовом пальто.