Свалка времени. Часть 3. Легенда

Прибытие и отправление поездов здесь объявляли по громкоговорителю. И когда гнусавый женский голос пробубнил что-то вроде «…Кисловодск – Москва… на первый путь, стоянка будет сокращена», Максим поспешил на перрон.

Спустя несколько минут ожидания, мимо проплыл окутанный паровоз – сормовский, пассажирский, с тремя большими красными колесами. Он, выпуская белые клочья пара, тянул за собой металлические четырехосные вагоны с прямоугольными вертикальными окнами. Открылись двери, опустились лесенки и на платформы спустились проводницы с флажками.

Предъявив билет, Максим поднялся в вагон. Наметанным глазом опытного пассажира он отметил титан – дровяной котел. Новинка, можно сказать, шик-блеск. Но примерно так оно и должно быть в скором курортном поезде, да еще и в вагоне второго класса. Не заставлять же отпускников бегать с чайниками в кубовые.

В купе Максим, положив рюкзак под голову, улегся прямо на жесткую деревянную полку. Не было смысла сидеть и всматриваться в непроглядную тьму за окном. Лучше приглядеться к попутчикам.

Прямо перед ним, обняв шестилетнего мальчугана, спала не старая еще женщина. Над ней на верхней полке похрапывал мужчина. Кто ехал четвертым пассажиром, можно было судить только по свешивающейся в проход девичьей руке с простым колечком.

Поезд тронулся через пять минут. Как и в прошлый раз, он начал движение неровно, толчками, и набирал скорость медленно, неторопливо. В такой состав можно без проблем запрыгнуть на ходу. Даже в последний вагон у самого края платформы.

Проводница – усталая женщина лет сорока, принесла запечатанные в пакет постельные принадлежности.

- Возьмите матрас с третьей полки, - предложила она.

- Я могу и так спать.

- Даже не сомневаюсь, судя по вашему виду. Но раз уж у вас оплачено, то поезжайте с комфортом.

- Класс второй, не высший класс, зато с бельем? – Высоцкий пришел на ум как нельзя кстати.

- А вы поэт, - глаза проводницы блеснули.

- Это Высоцкий. Владимир Семенович.

Проводница растерялась:

- Анненкова знаю, Заболоцкого знаю.

- Утром. Я не голодный.

- Подойдете тогда. Я налью, - проводница покинула купе.

Пришлось Максиму повозиться с постелью. Зато чуть позже он с наслаждением вытянулся на мягком матрасе и уснул под мерный, ритмичный стук колес. А в голове звучали и звучали строки: «Вот и сбывается, все что пророчится. Уходит поезд в небеса, счастливый путь…»

Максиму снилась жена. Первая, тиранившая его Алина.