Идущие за лисой

Все-таки хорошо, что он сейчас сидит с ней тут на кухне. Вроде и не так страшно уже, и к тому же весело.

— Знаешь… я тут подумала… Все так странно складывается. То есть наоборот. Сначала столько событий казались чуть ли не концом света, а оказалось — это только начало…

Антон удивленно посмотрел на девушку, ожидая продолжения.

— Я так расстроилась, когда выяснилось, что общежитие мне не дадут, — начала перечислять Зоя, — а в итоге попала сюда, под защиту Эсми. Я так переживала из-за стажировки в Ясных Зорях, а она помогла мне научиться думать самой и к тому же показала совсем другую рабочую обстановку.

Я страшно волновалась, что опоздала на автобус и все испортила, а оказалось, что мы только из-за этого опоздания остались живы. Все действительно получилось к лучшему.

«Какая свежая и оригинальная мысль», — буркнула Эсмеральда. Но Зоя почувствовала, что ей все же приятно.

— А еще я очень негодовала, когда Владимир Иванович заставил меня тебе позвонить, — вдруг добавила Зоя со смехом.

— Почему? Я что, так тебе не понравился?

— Да не в этом дело. Просто не поняла, почему я должна звонить человеку, который явно в этом не нуждается…

— Еще как нуждался, — возразил Антон. — Я тогда сидел и раздумывал, с какого бы еще конца зайти, чтобы разобраться в этой чертовщине. И тут ты так удачно позвонила. Надо было сразу с тобой поговорить…

— А может, я бы сразу и не поверила… Ладно. Что там дальше с твоим списком?

За другой дверью

Вальтер прикрыл глаза и сосредоточился, коснувшись рукой оконного проема в башне.

Он мысленно тянулся все дальше, дальше, к знакомому берегу Пограничных Земель, словно набрасывая на один из его камней прочную нить. Теперь потянуть… Ветер погладил по щеке, принеся запах Моря. Вальтер открыл глаза.

— Ты?!

Что ж, этого следовало ожидать. Не зря он все эти годы дожидался Туманного часа всякий раз, когда желал сюда войти. Только в Туманный час, когда плотная мгла застилает все Пограничные земли так, что с трудом можно рассмотреть пальцы на собственной вытянутой руке, старая Миреле никогда не выходит на берег.

Она не боится оступиться на земле, в которой знает каждый камень, но ей становится трудно дышать, и она сидит в наглухо закрытом доме, пока Туман не отступит. Но не стоит считать, будто в это время никто не стережет Пограничные земли: если на них ступит чужак, Миреле все почует, все услышит… Только он не был тут чужаком. Потому она до сих пор и не замечала его прихода.