Идущие за лисой

К тому же здешние море и небо упрямо оставались серыми. Как глаза всех местных жителей.

И еще…

— Что с тобой? — Антон встревоженно глянул на Зоино изменившееся лицо. — Что-то случилось?!

— Нет, нет… Я… просто кое-что поняла, кажется. Идем обратно.

***

— А ты внимательная девочка, — кивнула Миреле. — Да, тот человек, о котором ты говоришь, в самом деле когда-то жил здесь. Он носил другое имя, ну да это не важно. Долгие годы мы считали его погибшим, а он на самом деле тайно ушел из Пограничных Земель — он ведь знал, что это возможно.

Наше племя не должно покидать Границу, нет, не должно! Но он покинул нас, и мы оплакивали его, доставая из воды обломки его лодки. И все-таки не было бы большой беды, если бы он только ушел жить к вам. Но он вмешался в жизнь Отражений, он много лет тревожил Остров — а я ничего не знала!

— Так вот почему вы сказали Азе, что никого сюда не пропускали!

— Да, верно. Я и не пропускала: ему и так не нужно было ничье дозволение. Как никогда не нужны были ничья любовь и ничья дружба.

Я вообще не очень понимаю, что же ему могло быть нужно…

— Он… никогда никого не любил? — прошептала Зоя.

Антон тихонько поднялся со скамьи и вышел во двор. Ответ на этот вопрос не интересовал его совершенно, а видеть несчастное Зоино лицо было слишком тяжело: он уже очень сильно привязался к девушке. Вот же угораздило ее попасться на крючок этому чертову мерзавцу!

Миреле проводила Антона взглядом и покачала головой.

— Нет, девочка. Он не умеет ни любить, ни сожалеть, ни ненавидеть.

Ему неведомы почти никакие чувства, оттого и глаза его отливают этим холодным блеском.

— Он был таким… убедительным. Как он мог говорить о чувствах так, что я ничего не поняла, принимая равнодушие за сдержанность?!

— Разве он когда-нибудь говорил «я люблю тебя»? — удивилась Миреле.

— Нет, но… можно ведь сказать не напрямую… Он вообще всегда обращался ко мне на «вы».

— Конечно. Ваша ведьма объяснила мне, что значит это обращение — у нас-то такого нет. А когда говоришь человеку «ты», намного сложнее спрятать ложь.

И очень сложно сказать «я люблю тебя», глядя в глаза, так, чтобы в это поверили, если ты сам не только не веришь, но даже и не представляешь себе, о чем говоришь. Гораздо проще спрятаться за намеками. Он хорошо научился обманывать людей. Видно, многие хотели верить в то, что он им предлагал. Но знать правду намного полезнее, да! Пока ты знаешь правду, тебе нечего бояться. Понимаешь?

— Да. Кажется, да. Спасибо.

— Хорошо.