Идущие за лисой

— Ты издеваешься? — возмутилась Зоя, кое-как упихивая его в сумку. Эсмеральда ответила своим обычным, не то презрительным, не то насмешливым взглядом, от которого Зоя всегда немного терялась. Другие кошки смотрели как-то иначе.

Но издевалась сегодня не только кошка.

— Нет-нет, пятый курс, не сюда. В следующий кабинет! — бодро приветствовал студентов молодой доцент Данилов, который в этом семестре вел практику по гистологии. — Располагайтесь. Сегодня поработаем с микротомами…

Микротомом назывался механический аппарат, предназначенный для изготовления тончайшиих срезов каких-либо органов или тканей.

Из этих срезов получаются те самые препараты, которые потом изучают под микроскопами студенты в Академии и лабораторные диагносты — в клиниках.

— Я понимаю, что вы все прекрасно знаете теорию, и в этой самой теории умеете ими пользоваться, —продолжал преподаватель. —Я также догадываюсь, что никто из вас не считает этот навык полезным в реальной жизни, потому что врачи и даже ассистенты нарезкой препаратов не занимаются, а смотрят уже готовые.

Да и то — раз в сто лет, а обычно отдают сразу в лаборатории. Но это в корне неверный подход. Выпускники Академии должны обладать универсальными навыками, поэтому…

Следующие два часа прошли в почти безуспешных попытках совладать с ножом микротома. Работа оказалась настолько кропотливой, что у Зои вскоре уже начали сдавать нервы.

— Аккуратнее, пожалуйста, все-таки не колбасу режете! — поцокал языком Данилов, оглядев неровные, норовящие скомкаться лепестки парафина — результаты ее трудов.

— Иголочкой вот тут подцепляете… да не тыкайте вы так! Ну вот, еще один порвался… Ладно, это только начало…

«Только начало», — обреченно подумала Зоя. Она уже успела забыть, как это — когда совсем ничего не получается. Такое случалось только в самом начале учебы, но тогда не уметь совсем ничего казалось естественным. С тех пор ей никогда еще не было так тяжело.

Уставшая, с порезанными пальцами, Зоя уныло заняла свое место на занятии по ЛИЯРу.

Аза Магрезовна поднялась к кафедре, по обыкновению резкая и строгая.

Про нее уже ходили всякие слухи: и что она когда-то давно увольнялась из-за каких-то претензий к деканату, и что ее боится сам ректор, и что из-за нее отчислился чуть ли не десяток талантливых студентов, которых она, фигурально выражаясь, загрызла еще до сессии. Никто толком не знал, работает ли она в клинике, и если да — то в какой и чем именно занимается. Но зачем-то утвердили курс ЛИЯРа — и вот, пожалуйста, она тут.