Тонкий лед

Мама, я знаю, что часто веду себя, точно распоследняя тварь, но есть в мире кое-что – некая черта, через которую даже я не смогу переступить…

К тому моменту, как я узнал о своем новом назначении, мне уже с неделю снилось неживое, точно вылепленное из воска, лицо Роберта. По иронии – или же мстительности – судьбы, именно я первым нашел остывшее тело друга, после работы заскочив в его квартиру с полными пакетами продуктов.

И вот теперь он приходил ко мне во сне – иссиня-бледный, держащий за руку свою мертвую невесту.

Он начинал что-то говорить, но из его рта вместо слов выползали черные личинки, а Эльза безгубо улыбалась и отчего-то пыталась поцеловать мою руку. Или же укусить – не знаю… Жуткая улыбка цвела на том, что раньше было ее лицом, а Роберт щедрым жестом предлагал мне свое вынутое из груди горячее, восхитительно живое сердце. Я тянулся к нему во сне, но, раз за разом обжигаясь, отдергивал покрытые волдырями руки и выл, выл, точно подпаленный зверь…

Просыпаясь по ночам в ледяном поту, я тут же, на кровати, становился на колени и умолял их если не простить меня, то хотя бы просто понять, что я не мог иначе.

Я не пошел на эту должность, мама. И не смог дольше находиться в той больнице…

Однако свободное плавание оказалось недолгим. Уже через неделю после увольнения мне сделали интересное предложение, от которого трудно было отказаться. Меня приняла престижная семейная клиника «Алуэнэ», совладельца которой я однажды откачивал после разбойного нападения: в ту ночь какие-то идиоты решили поиграть то ли в инквизиторов, то ли в экзорцистов – и подрезали его посеребренным оружием.

Этот несчастный вместе с документами и кошельком потерял левый глаз. Я же к тому времени научился не только осторожно подпитываться у своих пациентов и знакомых, но и пользоваться внезапно открывшимся даром – способностью ощущать внутреннее состояние больного и немного его корректировать.

Да, полноценное зрение я ему не вернул, но убрал отвратительный шрам через все лицо и избавил от будущих мигреней.

Выписываясь из больницы, Эррэд долго меня благодарил, обещая помощь и поддержку, если вдруг что-нибудь произойдет. Обещал – и выполнил. Кремень-человек.

Не совсем человек, конечно: давать обещания так, чтобы обязательно их исполнить, можно лишь своим. И если ты подумала, что я долго терзался сделанным выбором, то огорчу.