Тонкий лед

Нет, увы…

Рэд относился к своему клану с некоторым предубеждением, предпочитая жить особняком и лишь изредка наведываясь на общие собрания – ему, как телепату, было тяжело пропускать через себя вязкую и гудящую ментальную кашу из множества не самых чистых сознаний. Он очень любил внутреннюю тишину, и, возможно, поэтому ему нравились наши разговоры. Как оказалось, мои мысли были закрыты от чтения каким-то странным куполом, но что это такое, Рэд объяснить не мог.

Он никогда не спрашивал о причинах, по которым я оборвал контакт с родным семейством, за что я был ему чисто по-человечески благодарен.

Как и за то, что он с уважением отнесся к моему желанию не раскрывать свою сущность соплеменникам. Пусть и дальше считают безопасной овцой – мне же лучше.

Когда в одной из наших бесед зашла об этом речь, Рэд просто покачал головой в такт собственным мыслям и заметил: «А я и не ожидал от тебя другого. Ты ведь встречался со своим отцом, да?.. Можешь не говорить – я вижу ответ в твоих глазах. Скажу лишь одно, молодой человек: такие, как Эдгар, позорят наш род.

Да, сейчас мало кто отказывается вкусить жизни ближнего своего, однако большинство из нас знает меру, тогда как этот несчастный… Впрочем, ему недолго осталось. Расслоение личности. Окончательно лишившись разума, он будет погребен своей силой. Ты даже не представляешь, как мне жаль, ведь когда-то давно Эдгар подавал большие надежды…»

Наверное, в тот момент я должен был почувствовать удовлетворение, однако, не ощутил ничего.

Полнейшая пустота.

Та ночь – она мне только приснилась, правда ведь?..

Мама, прости: иногда мои мысли пытаются обогнать друг друга, сжимая события жизни в несколько сухих предложений, а временами наоборот – плетутся, точно уставшие мулы, груженые камнями. Просто о многом мне тяжело говорить, а что-то совершенно не стоит твоего драгоценного времени.

Мне страшно признаваться тебе, но я стал убийцей и вором. Таким же, как мужчина, породивший меня, наверное. Хотя, в отличие от него, я скрывался не только от других, но и от самого себя, постоянно убеждая бунтующую душу, что, несмотря на отвратительную зависимость, могу приносить добро и пользу.

Если не тем, кого медленно убиваю, то хотя бы десяткам других – тех, кто излечивается от смертельных недугов, благодаря моей помощи. Уже несколько лет, как у меня получается остановиться, не доводя до смертельного конца и отбирая только… излишки. Видимо, это просто естественное взросление.