Тонкий лед

И чувствовала тот же дикий голод, что спустя время поселился и во мне…

Это случилось, когда мы жили в Аншире – не голове, но сердце столичного округа. О да, больше нигде я не видел столько храмов, сколько здесь. Как будто духовность напрямую зависит от их количества. Увы, но порой мне кажется, что все с точностью до наоборот.

Однажды она вновь сорвалась на ночь глядя, не сказав ни слова о том, куда идет. И вернулась тогда, когда я уже спал. Жаль, что не крепко, иначе не случилось бы того, что в итоге произошло…

Дверь в ее комнату заскрипела – наши с нею номера разделялись только тоненькой перегородкой, так что слышно было практически все, что делалось за стеной, – потом раздались приглушенные голоса.

Кто-то внезапно вскрикнул, затем захрипел, выругался. Долгое время там что-то шуршало и похихикивало.

Я лежал, не в силах даже пальцем шевельнуть от страха. И покрылся испариной, когда до меня донесся придушенный женский стон. Я понял, что за перегородкой идет какая-то борьба, выскочил из-под одеяла и, преодолевая слабость в коленях, понесся на выручку.

Мама, каким же я был дураком.

Они… Я не буду описывать тебе подробности, хорошо? Они забавлялись с какой-то девчонкой – трое мужчин, чахоточного вида дамочка и… женщина, которая родила меня. Я застыл на пороге, оцепенев от увиденного.

Возможно, стороннему человеку открывшаяся картина показалась бы даже благопристойной, однако, мама, мое зрение отличается от обычного – тогда я уже научился видеть незримое.

И в тот момент мне больше всего хотелось ослепнуть…

Еще нестарый, но какой-то обрюзгший человек, очень похожий на родительницу – и на меня, – оторвался от своей жертвы, стремительно поднялся и перехватил мои руки.

– Ух, ты! – расхохотался он. – Магда, и ты скрывала от нас это чудо?! Как же ты посмела, стерва?

Последнюю фразу он буквально пропел, причмокнув в конце языком. Я заметил, что глаза у него были совершенно ненормальными. Нет, я, конечно, знаю, как выглядят пьяные люди. Зачем далеко ходить – папа иногда любил заложить за воротник.

Однако, мама, он никогда – никогда! – не надирался до такого скотского состояния! Этот же… человек – я вдруг осознал, что он способен сейчас на все. И начал вырываться.

Дважды идиот.

Ты наверняка слышала, что некоторые хищники остро реагируют на движение. Возможно, если бы я продолжал стоять и не дергался, события развернулись бы по-иному. Но я перепугался.

– А что, Магда, давай еще разочек за встречу? – урчал тем временем державший меня мужчина.