Тонкий лед

Под конец от меня отказались почти все доктора, кроме одного – молодого темноволосого Роберта Бау. Несмотря на свое трудолюбие, он как-то совмещал работу и бурный роман с медсестричкой. Порой эти двое прямо в моей палате начинали спорить об очень личных вещах. Именно таким образом я узнал, что девушка изо всех сил пытается вылечить своего будущего мужа от пьянства, и процесс идет с переменным успехом. Впрочем, я был уже почти за гранью, и подобные бытовые вещи меня не интересовали.

Однажды утром я внезапно понял, что умираю. Внутренний голос орал, визжал, скрипел и умолял сделать хоть что-нибудь – иначе мы погибнем. Да, мне стоило тогда задуматься над этим «мы», но я был слишком истощен, обессилен и просто сдался, перестал сопротивляться этому жуткому голосу... и вдруг захотел жить – дико, нечеловечески сильно.

Эльза, та самая бойкая и разговорчивая медсестра, как раз сидела на табурете около постели и измеряла температуру, машинально удерживая мое костлявое плечо.

Я, совершенно не соображавший, задыхающийся от спазмов в груди, потянулся к ней…

Человек, породивший меня, оказался хорошим учителем, я – слабаком, а девушка… Она только вздрогнула, передернула плечами и, слабо улыбаясь, пожаловалась на холод.

Когда за ней закрылась дверь, по моим щекам поползли слезы. Я чувствовал себя эдакой птицей Феникс – восставшей из пепла, свежей, бодрой и обновленной. И никогда в жизни я не желал умереть так неистово – просто понял, что именно сотворил, поддавшись на миг своей слабости.

Но, уже стоя у распахнутого окна, опять испугался и решил выбросить из памяти слова Магды и ее запрет.

«Она лгала мне – драконов не существует…»

Наверное, это и стало моей главной ошибкой.

Я оклемался на третьи сутки. А точнее, все это время изображал недомогание, будучи уже здоровым – иначе подобное «чудо» вызвало бы подозрения. Роберт, тот самый молодой врач, в последние дни ходил сам не свой – его невеста внезапно слегла, жалуясь на сильную усталость.

Мне было стыдно и больно видеть человека, так много сделавшего для меня, настолько убитым.

А этот мужчина, наоборот, радовался, наблюдая, как я стремительно прихожу в норму. Оказывается, именно он наткнулся на меня тогда, почти месяц назад, отнес в приемный покой и упорно пытался вылечить – отчасти потому, что я слишком напоминал ему умершего брата.