Разбитые иллюзии

Какие-то каменные плиты, похожие на горб, не давали ему распрямиться.

– Что это? – вырвалось у меня. – Свет и Тень! Это сделка со Стражем?

– Да, это мои каменные крылья. Растут с каждым днём… Когда я умру, они раскроются, – тихо ответил он.

– Вик… – я заключила в ладони его лицо. Наверное, оно было таким, как до катастрофы, только шрам над бровью остался… И мелкие царапины на лбу, рядом с венком из полевых цветов… руки охватывали такие же цветочные браслеты, а возле сердца примостился букетик-бутоньерка.

– Цветы… – растеряно произнесла я.

– Да, это от тебя, – улыбнулся он.

– А царапины? – нахмурилась я.

– Розы оставили своими шипами, а сейчас их сменили полевые цветы.

– Я делала тебе больно…

Он отрицательно покачал головой.

– Ты пьянила меня ароматом.

– А сейчас?

– Солнце, полдень, горькая нежность… Пойдём, любовь моя, ты собиралась искать сушняк… Думаю, лучше начать с этого.

– Да…

Мы не спеша двинулись к Шону и костру. Чужая реальность… Но я легко хозяйничала в реальности Седрика, наверное, и у Шона смогу что-нибудь.

Коряга. Сухая большая коряга… Ну же! Нам нужна коряга.

– Пати, смотри, – Вик показал на еле заметный, занесённый песком перекрученный ствол.

– Ага! – обрадовалась я.

Мы вместе направились к ней, я боялась отпустить ладонь Вика хоть на мгновение. Подойдя, я протянула руку, чтоб ухватиться за сук, как вдруг коряга извернулась, оказавшись мерзкой зубастой змеёй, и дёрнулась ко мне. С визгом я отскочила, а Вик, наоборот, бросился вперёд, падая набок.

Он придавил змею своим весом и двумя руками схватил за туловище, возле головы. Змея вырывалась, от неё пошёл смрад, как от мертвечины или вампа. На одних инстинктах я выхватила из сердца белый vis, обращая его в кинжал, и вонзила в голову этой дряни. Передо мной замелькали оскаленные вампирьи рожи, мерзкие, глумливые и голодные, с распахнутыми пастями, и длинными клыками… и…

Перед нами снова была коряга. Сухое трухлявое дерево.

– Дружелюбненько тут, – пробурчал Вик, перекатываясь на бок и вставая на четвереньки.

Только так он мог подняться на ноги.

– Такие тяжёлые, – вырвалось у меня. Он лишь отмахнулся, не желая комментировать свою ношу-проклятие.

– Забираем? – уточнил он, глядя на корягу. Я кивнула: конечно, забираем.

Мы шли медленно, волоча корягу за собой.

– Вон ещё одна, – мрачно произнес Вик, отчего-то он их видел лучше меня.

– Надо рискнуть, – я заранее сделала стилет из света, и это отозвалось ноющей болью в сердце.