Разбитые иллюзии

Оказавшись в объятиях, я смогла управиться с vis и даже чуть поделиться с Виком. Обрела зрение и осмотрела Шона. Он словно постарел лет на двадцать, весь высох.

– Тащи корягу, – у меня просто не осталось иных мыслей в голове. Только то, что мы, рискуя собой, раздобыли топливо для его костра, чтобы спасти остатки оазиса.

Шон глянул, куда я показывала, и на его лице отразилось изумление. Тем не менее, он схватил ствол и поволок его. Мы с Виком встали и тяжело потащили каждый свою ношу.

Вдруг Вик коротко невесело рассмеялся.

– Добрые дела – это такая морока!

– И не говори, – поддакнула я.

Мы бросили коряги в костёр почти одновременно. Пламя, получив такое странное топливо, чуть не потухло, но потом разгорелось с прежней силой.

Я в изнеможении опустилась у огня.

– Не смогу сейчас растить оазис заново, если этого топлива не хватит до рассвета, то это конец.

– Хм… Пати, я вроде слышал, что время в таких мирах субъективно… Рассвет может вообще не наступить.

– Нет, я имею в виду настоящий рассвет.

Тогда Уту, отец Шона, обретёт силу, найдёт нас и выручит. Рассвет и там, и здесь наступит одновременно, это точно.

– Уту – это тот божок-доходяга?

– Он больше не доходяга. Шон верит в него, и я тоже.

Шон стоял, раскачиваясь, тихим речитативом отмеряя минуты.

Сколько времени так прошло, не знаю. Вдруг рядом со мной появился огромный пёс. Он изучающе лизнул меня в лицо и тихонько заскулил.

– Сколько часов до рассвета? – спросила я.

Пёс два раза поднял лапу.

– Два… Я думаю, выдержим.

Пёс заскулил ещё сильнее.

– Пати, пойдём! Всё равно мы не в состоянии сделать что-либо ещё. Если Шон захочет сжечь всё, без остатка, ты его не остановишь. Смотри, он никуда не уходил, а даже следов шатра не осталось и деревьев стало меньше.

С тяжёлым сердцем я поняла, что Вик прав.

– Ладно. Но я скажу ему всё, что думаю.

Тяжело встав, я, шатаясь, добрела до Шона.

– Шон, – позвала я, он нехотя обернулся. – Не забывай о живых.

Не дождавшись реакции, я вывалилась в реальность одновременно с Тони и Виком.

В предрассветных сумерках наши измождённые лица с запавшими глазами казались масками смерти. Ники, оттащившая нас от Шона, не знала, кому отдать свои крохи силы, кого спасать первым.

Я наотрез отказалась уходить с крыши. Буду дожидаться Уту. Мужчины на это вяло повозмущались, на большую активность им не хватало сил.

Ники по своей инициативе приволокла снизу немаленький ковёр, и как только с ним управилась.