Разбитые иллюзии

А ты не знаешь, кто их создал?

Оптимус лишь развел руками, но раз он промолчал, значит, знает и просто не хочет рассказывать.

– Оптимус, ты сказал, что твоё имя – очень смешная и злая шутка, – он заинтересовался моими словами и улыбкой предложил мне продолжать. – А злая она и смешная потому, что ты действительно Самый Лучший. Просто ты не родился таким, а стал.

Говоря это, я полностью перешла на vis-зрение и всмотрелась в него. То, что я увидела, меня очень обеспокоило. От Оптимуса отходило множество щупалец. Длинные, тонкие и подвижные, они были еле видны, а их касания не ощущались совсем.

Меня оплетало несколько, два или три изучали Тони, один нашёл спрятавшегося Кению, но кот поймал его и держал в зубах, с десяток выплыли за дверь. Наверное, он контролировал Венди и, скорей всего, знал о присутствии Шона. Могли ли щупальца-шпионы превратиться в нечто вредоносное? Да запросто, Оптимусу достаточно высвободить резерв и плеснуть силу в эти нити. Только вот какой силой он ударит? Я вернула зрение в обычный диапазон и опустила щиты ментальной связи с Шоном, передав ему только что увиденную картинку и просьбу не дергаться. Шон невнятно ответил, мол, что-то такое и подозревал. Он не видел силу, зато vis-нюх его не подводил, а запах чужака уж слишком расползся по дому.

– Ты мне льстишь, сестрица, – ответил Оптимус, – ты ж видишь… Виноград…

О, какое милое балансирование на грани лжи.

– Виноград, – согласно кивнула я, – тебе стоит лучше поработать над маскировочными щитами, братец. И втяни, пожалуйста, свои… лозы? Они меня несколько нервируют.

– Лозы?

– Щупальца. Так понятнее? Втяни их, если не собираешься нападать. Все втяни.

Он надулся, как ребенок.

– А ты не собираешься на меня нападать?

– Я уже сказала, я нападу, только защищая себя или своё.

Он закрыл глаза, будто прислушивался.

– Твой фамилиар, какая мерзость, он жрет ниточку, – пожаловался он. – Из чего ты его лепила? И почему он чёрный?

Я опять глянула полноценным vis-зрением: Кения втягивал в себя щупальце, как человек – спагетти.

Щупальце пыталось убраться назад, но он придавил его лапой и ел, пытаясь подтянуть к себе ещё порцию лакомства.

– Да останови же его! – вскрикнул Оптимус.

– Оборви… нитку, он всё равно не отдаст того, что к нему попало, – меланхолично отозвалась я. Не хочу я обижать своего фамилиара и вырывать у него что-то изо рта, тем более такую гадость. Кения не Кисс, но он тоже весьма умён, и когда всё уляжется, я попытаюсь его расспросить о съеденном.