Разбитые иллюзии

Оптимус тем временем подтянул свои щупальца-разведчики к себе и с видом обиженного ребенка посматривал на меня.

– Дорогой братец, давай не будем плести кружева полуправды. Ответь мне прямо, на кого ты работаешь и почему интересуешься Ландышами.

– Ох, сестричка, ты как-то не по-женски прямолинейна. Работаю я на Конклав и уже очень давно. Это здесь, в Новом Свете, мне ещё могут задавать столь дурацкие вопросы…

– Конклав?

Что он несет? Конклав – это собрание кардиналов, избирающее главу католической церкви.

– О! Патриция, нельзя же быть такой тёмной, – негодующе вскричал Оптимус.

– Ну, извини, что отец не поставил на меня семейную метку, считая, что фамилиару знания ни к чему, и я не в курсе столь очевидных вещей, – едко отозвалась я.

– О, сестрица, – горестно всплеснул руками Оптимус. – Я не хотел тебя обидеть, – огромные чёрные глаза умоляли простить бестактность.

– Хорошо. Так что такое Конклав?

– Конклав – это совет сильнейших filii numinis, наша законодательная власть. Конклав собирался трижды: потребовать Скрытности, создать Конвенцию и потом дополнить её.

Название, как и у католиков, принято потому, что члены высокого собрания запирали сами себя, чтоб никто не покинул его, пока не принято единодушное решение. А чтобы Скрытность и Конвенцию чтили, мне и ещё нескольким filiinuminis поручили следить за её исполнением. Я шериф, как на Диком Западе, – с улыбкой закончил он.

– Можешь пристрелить преступника на месте, – задумчиво заметила я.

– Ну, убиваю я только кровососов и полулюдишек, а вот divinitas – крайне редко.

Тяжко это, знаешь ли…

Знаю. Когда умирает кто-то из нас – это утрата, которую трудно описать.

– Так вот, сестрица, эти бывшие флерсы убили двух весенних и белого универсала. Filii numinis, конечно, были слабенькие, но…

– Оптимус, ты сам только что сказал, что ищешь оружие. Теперь ты говоришь: «оружие убило». Убило не оружие, а тот, кто создал его и владел им на тот момент.

– Ты права, сестрица, я неточно выразился. Я ищу бешеных зверей, они, может быть, и хотели остановиться, но не в силах превозмочь свою природу, поэтому продолжат убивать и без приказа.

– Оптимус, кто их создал? – без обиняков спросила я, требовательно и в лоб.

– Какая разница?

– Большая.

Он демонстративно молчал.

– Кто натравил их на белых?

– Могу предположить, что вампирица Лорел Детройтская.

– Хорошо, Оптимус, слушай. Вампы держали у себя флерсов, не знаю для чего. Возможно, с ними хотели сделать то же, что и с Ландышами.