Разбитые иллюзии

Видя, что я собралась говорить о чём-то серьезном, Дризл шикнула на Оука, выгнав того из-за стола, и сама скрылась в кухне. Стивенсон, заметив, что я их не останавливаю, тоже поднялся и, пробурчав что-то об охране, вышел на свежий воздух.

– Мне уйти? – с детской непосредственностью поинтересовалась Ники.

– Нет. Разговор будет касаться всех оставшихся.

Я рассказала своей семье об Аукционе и о том, кого нам предстоит выкупить, если Джерад не ошибся и детей выставят на продажу. Я хотела, чтоб мы поехали туда все вместе и страховали друг друга, действовали заодно, но так, чтобы враги не заметили согласованности.

Никто не должен узнать, что мы увезём купленных лебедей в Нью-Йорк.

Я хотела, чтобы Венди выдала себя за меня и поехала в паре с Фрешитом, Шон – в паре с Эльвисой, а я – с Тони. Ники тоже поедет с нами, но на аукционе присутствовать не будет, её задача – управляться с покупками в дороге. Если там будут флерсы, я не позволю каким-то сомнительным личностям их приобрести.

Только весенние divinitas или зелёные пары могут ими владеть. А кроме флерсов, могут быть ещё перевёртыши, ну и сами дети-лебеди. Но за лебедями будем присматривать лично я и Шон.

Венди польстило моё предложение и оказанное доверие, Шон покривился: не хотелось ему подвергать дочь такому риску, но промолчал. И правильно, возражать – значит обидеть её, а присматривать за ней и охранять по мере сил он всё равно будет. Ники согласилась слегка растерянно. Она ещё слабо верила в свои силы и самостоятельность.

Ну да мы её надолго одну и не оставим.

А вот кандидатуру Эльвисы как своей возможной напарницы Шон безапелляционно отверг, чем немало меня удивил. Причем какого-либо логичного объяснения не дал и связь нашу закрыл. Мне это совсем не понравилось, но выяснение отношений я отложила на потом.

Наш разговор оказался похожим на совещание штаба перед военной операцией. Я прямо гордилась собой. И откуда только у меня взялась такая деловая хватка? Каждому раздала роли и задачи до поездки, во время и после… Очередь дошла до Шона, и когда он заявил, что вместо Эльвисы с ним поедет Бромиас, перед моим мысленным взором сразу всплыло лицо «старшего грязули», беженца из Майями.

Я вспомнила, что этот хлыщ поначалу пиратствовал, воруя крохи поклонения у стремительно слабеющих богов, а потом стал божком-талисманом племени кочевников, по совместительству разбойников, которым и оставался не одну сотню лет.