Разбитые иллюзии

Откуда я знаю, кто такой Бромиас?

А откуда я знаю про хаотиков?

Я, наверное, застыла с остекленевшим взглядом, чем напугала своих близких. Шон тут же открыл связь:

«Пати! Пати! Что с тобой?»

«Откуда я столько знаю?»

«От меня», – удивился он.

Уловив бурю эмоций по поводу этого «от меня», Шон тут же принялся пояснять:

«Ты же нас связала. Себя и меня. Крепче и глубже, чем мать дитя. Поскольку я старший, то знаниями наполняешься ты, но я тоже иногда что-то получаю».

«Что?» – испугалась я. Мало того, что я незаметно для себя наполняюсь информацией от кого-то другого, так я и отдаю.

«Пати, – Шон уловил мой страх и агрессию, – я знаю, как ты боишься потерять самостоятельность и контроль над своей жизнью, но мне-то ты можешь доверять. Ведь я весь твой: и мыслью, и словом, и делом».

Усовестил он меня, но извинений даже в мыслях принимать не стал. Уловив моё раскаяние, он тут же вернулся к делу:

«Я знаю о Косте. О том, кем он был для тебя…»

«Даже я не понимаю, кем он был для меня».

«Отцом», – тут же ответил Шон.

«Третьим?» – скептически переспросила я.

«Наставником, если тебе так больше нравится. Но я не разделяю эти понятия. А ещё я понимаю, что значит для тебя Вик, – поспешил добавить он, – и как вести ресторанный бизнес», – в последней фразе я уловила улыбку.

«А то, что я сейчас… руковожу – это тоже пришло от тебя?»

Шон улыбнулся и в мыслях, и в реальности.

«Пати, решения принимаешь ты и только ты. Просто сейчас у тебя больше информации для этих решений. Только и всего. Хотя, если ты не всегда знаешь, где моя память, а где твоя, надо научиться чётко различать.

У меня с этим проблем нет: уж слишком чуждо то, что приходит от тебя».

«А у меня есть», – буркнула я.

«С практикой всё образуется».

Придя в себя, я согласилась на замену Эльвисы Бромиасом и вскоре завершила наш разговор. Все расходились из-за стола с разными чувствами и мыслями. Тони, как всегда, был спокоен и готов ко всему, Венди находилась в приподнятом настроении и готовилась доказать, что она взрослая и может быть полезной.

Ники сомневалась, предстоящее её скорее угнетало, она искала опору в Тони, как всегда. Шон погрузился в обдумывание частностей предстоящей операции.

А я почувствовала необходимость поговорить с Ландышами. Они прятались от меня весь день, но не ложились спать так рано, как флерсы, поэтому я решила, что вполне могу застать их в оранжерее бодрствующими.

Так и вышло. Они нашлись на куче опилок для мульчирования, неплохое ложе они себе там устроили.