Разбитые иллюзии

Самыми последними прибыли вампы – семь мерзких, сильных и опасных чудовищ, не одну сотню лет оскверняющих этот мир. Что характерно, среди divinitas тут же тёмным облаком повисла напряжённость. Слишком мало было тех, кто мог хоть что-то противопоставить этим живым трупам. Пожелай вампы проявить агрессию, большинство оказались бы безоговорочными жертвами.

Всего нас, возможных покупателей и их сопровождающих, было примерно сорок. Не большая компания, но и не маленькая. Ровно в одиннадцать вамп-привратник закрыл входные двери, а другой открыл вход в зал.

Зал был небольшим, но не настолько, чтобы мы чувствовали себя запертыми в маленькой комнате. А мы были заперты: в дверях стояли по четыре, а то и по шесть вампов охраны, причем не слабых вампов, старых. Похоже, эта община трупаков давно не плодила птенцов, что по-своему отрадно. Зрительские кресла отсутствовали, вместо них на комфортном расстоянии друг от друга стояли стулья в стиле ампир, причём я затруднялась определить, новодел это или антиквариат.

Все стали рассаживаться, сдвигая стулья, как им удобнее, или, наоборот, отодвигаясь – и тут мы снова оказались поделены на неравные сектора. Причем Бромиас с Шоном вызвали перешёптывание, усевшись с двумя розовыми, а не с более многочисленными грязнулями.

Перед нами находились: занавес, отделяющий какую-то часть зала, небольшая сцена и, естественно, трибуна распорядителя аукциона, на которую взобрался очередной вамп. Люди наверняка видели его красивым до невозможности, он немного походил на нашего Франса: та же лепка черт, только ещё более утончённая, голубые, почти синие глаза и водопад слегка вьющихся светло-золотых волос почти до пояса.

– Рад приветствовать дорогих гостей, – сообщил распорядитель, и я поняла, что наш Франс, несмотря на последнее столетие, просто мальчишка-наперсник, брошенный без присмотра.

– Опасная штучка, – пробурчал рядом Тони.

– Да уж.

– Сегодня мы рады вам представить, – тем временем продолжил вамп, – такие лоты…

И с одного конца сцены начали выносить на подушечках амулеты и артефакты, распорядитель называл их и давал справку в несколько слов. Затем вереницей пошли живые лоты в цепях, как и положено рабам. Три флерсы: две в ужасном состоянии, одна ещё бодрая; пять волчат: мальчиков от четырнадцати до шестнадцати.