Разбитые иллюзии

– Тебя бы я вытащил даже из пасти Гарма… Пати, – очень тихо ответил Седрик.

Я промолчала. А что на такое можно ответить после всего, что между нами было?

– Когда вы нас встретите? – вернулась я к делу.

– Думаю, часа через два, может, меньше.

Я прикинула, если гнать туда и обратно, то к четырём утра мы снова будем у кинотеатра.

– Хорошо. До связи.

Глава 4

Мы гнали на максимальной для микроавтобуса скорости. Волки сверялись каждые четверть часа, команда Седрика шла быстрее графика. Через час с небольшим над нами зашумел вертолёт, а ещё через полчаса мы встретились.

Волки прибыли не только на машинах армейского образца, но и на байках. Их кожаные куртки поблескивали слишком светло: заклепки и шипы были серебряными. Не теряя времени, они построились кортежем вокруг микроавтобуса и машины Фрешита. Вертолет, высадив Седрика, отправился обратно с кортежем.

Руман и Огги неотступно следовали за своим лордом. Седрик хотел перекинуться парой слов лицом к лицу, и я вышла из машины, Тони тоже.

Подойдя на расстояние шага, полуволк осторожно принюхался и, не стесняясь, переключился на vis-зрение.

– Что с рукой? Тебя укусили? – обеспокоенно спросил он.

Я удивилась вопросу настолько, что ответила бессвязно:

– Он же уже был во мне, когда ты… Нет, меня не кусали, – взяла себя в руки я.

По лицу Седрика пробежала тень, словно он сдерживал стон боли. Кения выскользнул из ниоткуда и потёрся о мои ноги, полуволк перевёл взгляд на него, успокаиваясь и приходя в себя.

– Это не я тебя такой сделал, не я дал тебе… это, – словно доказывая что-то, произнес он.

– Верно. Ты просто не сдержался. Я знаю.

Он взглянул на меня как-то странно.

– Как ты можешь? – тихо спросил он.

Я таращилась на него, пытаясь расшифровать вопрос. Наконец, до меня дошло. Как я могу его понять и простить…

– А что, есть варианты? – с горькой насмешкой спросила я. Седрик смотрел в сторону, в землю.

– Ты ведь помнишь Серхио?

На мгновение он озадаченно сдвинул брови, а потом на лице появилась боль.

– Ещё одна моя ошибка.

– Нет. Вы тогда сделали, что могли.

– Мы опоздали, он умер. Превратился в землю.

– Я не хочу, чтобы ты превратился в землю, – еле слышно произнесла я.

– Хотя я сделал всё, чтобы ты этого захотела, – горько признал он, отвернувшись в другую сторону и по-прежнему не поднимая глаз.

– Знаешь, хотел бы я быть на месте ТиГрея, – вдруг в сердцах бросил он.