Разбитые иллюзии

Один из старших мальчишек был сильным оборотнем, тёмно-зелёная сила так и бурлила в нём, остальные были куда спокойнее. Кстати, их всех кусали, но метки почти полностью растаяли: Шон убил кусавших вампов… все, кроме одной. Самый младший и слабый мальчишка был плох, и метка у него оставалась действующей.

– С этим надо что-то делать, – показала я на укус. Седрик лишь бросил раздражённый взгляд, вернувшись опять к самому сильному из волчат.

Я обратилась на французском:

– У тебя и так полно дурно воспитанных псов, и сейчас не время играть с диким волком.

Этот мальчишка – дикарь. Не сомневаюсь, что ты приручишь его, но времени на это нет.

– Никто не приручит меня, – ответил мальчишка на французском и зло оскалился на меня. Я закатила глаза – лопухнулась.

– Канадец?

– Да.

– Спасибо, Пати, – отозвался Седрик. – Ты разрешила мои сомнения.

И он ударил в оборотня силой, наполняя его и выворачивая. Мальчишка сопротивлялся изменению, но Седрик знал, что делал: его сила и умения тоже совершили скачок за последние месяцы, а может быть, недели.

Через минуту на полу лежал полуживой волк, а остальные оборотни в ужасе жались к стенам. Все, кроме тигра. Тот был вызывающе спокоен, и Седрик решил взяться за него.

– Коты – моя епархия, – влезла я, не желая повторного насильственного обращения, с Седрика сталось бы.

– Да? А я думал, Фрешита, – насмешливо отозвался Седрик, но отступил.

– Сколько тебе лет и кем ты был до того, как попал на торги? – спросила я.

– Мне семнадцать и я свободный тигр королевского рода, – с вызовом произнес он.

– Вижу, что королевского, – пробормотала я, и парень, похоже, удивился.

– Видишь ли, – продолжила я, – как ты заметил, мы не горим желанием обзаводиться рабами. Вас купили, но меток не поставили, – я обвела взглядом всех. – Но ситуация такова, что отпустить вас на все четыре стороны мы тоже не можем: вас могут найти, схватить, и вы расскажете лишнее.

– Есть какие-нибудь предложения, тигр? – спросила я парня. Он уставился на меня, пытаясь понять, не являются ли мои слова какой-то изощрённой издёвкой или ловушкой.

– Я бы мог принести присягу воина, – наконец выдал он.

– Поклянёшься служить главе города и защищать территорию и жителей?

– Служить как воин, и срок службы три года.

– Наглец, – тихо заметил Седрик.

А, три года, так три года…

– Принято.

– А кто это у нас глава города? – притворно удивился Седрик.

– А предоставим тигру самому выбрать, кому непосредственно служить.

– Не нарывайся, Пати, Фрешит и так зол.