Разбитые иллюзии

– Ну ладно, – погрустнела я. Седрик был прав, к Фрешиту надо подлизаться.

Тигр забеспокоился.

– Я с тобой договаривался.

– Договор в силе. А клятву принесешь третьему главе города.

Словно специально по заказу в комнату влетел Фрешит.

– А вот и он! Молодой тигр хочет принести вам воинскую присягу, Фрешит, сроком на три года.

Болотник окинул тигра мрачным изучающим взглядом, оборотень настороженно смотрел в ответ.

– Что ты умеешь? Какой из тебя воин? – поинтересовался Фрешит.

– Я королевский тигр, – гордо и с вызовом ответил парень.

Как ни странно, на болотника это произвело впечатление. Он тут же согласился принять присягу, бросив на меня искоса вопросительный взгляд.

Тигр поклялся, мы с Седриком засвидетельствовали правдивость и нерушимость клятвы. После этого парнишка тут же встал за правым плечом Фрешита, и все сделали вид, что так и надо.

– Пати, а что твой фамилиар делает с лебедями? – вдруг с ноткой обвинений спросил болотник.

– А что он делает? – я по привычке выпала в роль инженю, хлопая ресницами.

Длинный Кения уютно устроился на коленях сразу двух мальчишек, и те гладили его, погрузившись в подобие транса.

– Я тебя спрашиваю: что делает твой фамилиар.

– Лежит на коленях, – ответила я.

– Я думаю, он питается, – влез Седрик.

– Он… – Фрешит оборвал себя, не желая при лишних ушах вспоминать о везучести проклятых лебедей.

– Нет! – возмутилась я. – Кения, что ты там делаешь?

Ответом мне был короткий звук, средний между мявком и мурком. и мысленный посыл.

Потянув Фрешита за рукав, я вышла из комнаты, Седрик за нами.

– Похоже, оба или один из них неосознанно использовали свою удачу, чтобы выбраться от вампов, чтобы всё так сложилось. И расплата на подходе. А Кения… он как бы выравнивает, ну, чтобы отдача была послабее, – постаралась объяснить я.

– Странно, что твой фамилиар способен на такие редкие и сложные штуки, – с подозрением заметил Фрешит, хотя слышал, что я не вру, и не сомневался в моих словах.

Я прикинулась глухой, не желая признаваться, что Кения не только мой фамилиар.

Зелёные побуравили меня взглядами, но всё же оставили в покое, и мы вернулись к оборотням. Ники возилась с рысью и тюленями, она усыпила этих трёх самых перепуганных и самых измотанных «лотов», и теперь, проснувшись, они жались к ней, как к единственной защите.

Я аккуратно осмотрела маленькую рысь. Когда-то эта девочка была кукольно красива, но пережитое стёрло детскую невинную красоту, оставив только вечный страх.