Фельдшер

Хотя ситуация была спорной: на полу сидела Голицына в окружении поваленной металлической тумбочки, одноразовых простынок, погасшего монитора и упавшего штатива с капельницей. Ординатор стоял над ней, сжимая кулаки:

- Ты все это подстроила, сука!

О, нет!

Я быстро подошел к ним и, присев возле Голицыной, поднял штатив с капельницей, а систему воткнул обратно в кровоточащий катетер вкусно пахнущего егеря. Посмотрел на пол, куда натекло прилично его крови и посмотрел на ординатора с тяжелым вздохом. Зубы отреагировали на ароматную кровь автоматически став острыми.

Ну зачем все это надо было устраивать именно у кровати моего егеря?

- Я ее не бил! - процедил ординатор. - И вообще она сама упала!

Охотно верю, но сказать ничего не могу иначе засвечу свой необычный прикус. Встаю и протягиваю руку Голицыной. Голливуд тебя дери, какая она оказывается актриса… морщится, хватается за руку и поднимается так характерно пошатываясь, словно получила самый настоящий сотряс.

Ординатор отступает на шаг, а Голицына опираясь о меня, проводит ладонью по затылку и ее ладонь окрашивается самой настоящей кровью.

Да ладно? Так она правда разбила голову? Хмурюсь, переведя взгляд с ладони Голицыной на ординатора. Я бы хотел ему сказать свалить отсюда, но зубы… поэтому я просто молча подхватываю за плечи шатающуюся Голицыну и веду из зала.

- Возвращайся в свой аул, придурок, - слышу от Голицыной и удивленно смотрю на нее. Вот на кой черт ты его задираешь?!

- Ты пожалеешь об этом, женщина, - тяжело вздохнув, говорит он.

Не бросается на нас, а спокойно уходит в ординаторскую. Какой сдержанный парень и чем он ей не угодил?

Веду ее в процедурную и, посадив на кушетку, достаю из кармана перчатки и надеваю. Открываю пачку салфеток и бинт. Перебираю ее окровавленные слипшееся пряди волос, в поиске раны.

- Чего молчишь, Кошкин? - насмешливо.

Сейчас она не видит моего лица, а потому можно и говорить, хоть жутко и не удобно это делать с полным ртом острейших зубов. А как красивы клыкастые в фильмах! Два клыка и все.

Увы, моя реальность сурова.

- Да что тут скажешь? - получилось грустно, потому что я почти поранил язык.

- Вызовешь мне нейрохирурга? - смешок. - Или отведешь в приемное?

Я бы предпочел слизать ту кровь с пола, пока она не запеклась. Нет, нет, ночью возьму десять кубиков и перекушу. А под утро еще десять, если давление у него будет нормальным. Найдя рану, обработал ее хлоргексидином и, наложив побольше стерильных салфеток на нее, принялся бинтовать.