Фельдшер

Увидев меня Голицина, как мне показалось, обрадовалась:

- О, вы вернулись, Олег? Выполнили мое поручение?

Я примостился рядом с ней, толкая и направляя каталку к выходу:

- Да.

- И где он был? - с любопытством спрашивает она.

- На улице.

В чем подвох? А я знаю, что он есть.

- И что он там делал? - уже спрашивает Баранов, когда мы вывезли пациентку из нашего отделения.

- Курил, - я умалчиваю, что еще и по телефону разговаривал. Зачем?

- Потрясающе, - шепчет Баранов и поднимает взгляд на Голицыну. - Вы поэтому выдернули меня? Потому что не могли его найти?

- Очевидно же, - отвечает она.

Хитрая бестия позвонила ему после моего звонка? Наверное, мое постоянное переутомление не позволяло мне замечать всю гамму красок женских характеров. Только после того как я стал вампиром, я начал осознавать, что ничего не понимаю и не знаю о женщинах. Первая моя девушка меня бросила потому как у нее появился вариант получше, а вот другие пытались делать тоже самое что и Голицына: тонко манипулировать мной и подводить к определенным действиям. Только вот после Голицыной и смен в этом аду с ней, манипуляции моих бывших разбивались о мое: «мне это не нужно, тебе надо - делай». Начальнице такого я сказать не мог. Это целое искусство. И я рад, что смог его увидеть воочию. Принцип был прост: ты делаешь что-то, а остальные додумывают и делают что-то, что ты от них и ожидаешь, заранее планируя ситуацию.

Мы сдали больную кардиоблоку и вернулись обратно. Голицына терлась около моих больных, а я, забрав истории, пошел в процедурный, чтобы собрать все необходимое: кому уколы, кому капельницы.

Всем сделал назначения и ушел в сестринскую, мельком глянув на Голицыну, которая колдовала с аппаратурой в моей первой реанимации.

- Ольга Михайловна, можно вас? - услышал я голос ординатора с узнаваемым легким акцентом. Я, только начавший читать про строение клетки, прислушался.

- О, вы уже написали объяснительную, Мамедов? - сарказм в голосе.

- Давайте поговорим в ординаторской? - слегка повысил голос ординатор.

- Можете говорить здесь, вряд ли наши пациенты вас услышат, - насмешливо.

Воцарилась тишина и я снова перечитал абзац, пытаясь вникнуть в написанное. А потом раздался грохот падающей аппаратуры.

Я быстро выбежал из сестринской и вбежал в свой реанимационный зал, искренне надеясь, что это не очнувшейся пациент приложился головой о пол. Такое порой бывало, когда кто-нибудь забывал поднять бортики кроватей-каталок. В этот раз обошлось без травм пациентов.