Амарант

– Знаешь, я и правда не помню…

– Их звали Кармен и Хоакин, – прошептал Данте. – Ты даже их имена узнать не удосужился?

– А зачем? – Демон пожал плечами. – Мне это неинтересно. Хотя… Подожди, кажется, что-то припоминаю. Как ты сказал? Хоакин? Двухэтажный дом, резные перила, мозаичные окна… Узоры были безупречны. Особенно мне понравилось огненное солнце.

– Это был наш дом. Ты там был в тот вечер. Я видел тебя.

Амарант пораженно замер. Так это и есть тот мальчик? Перепуганный ребенок, смотрящий на него сквозь окно? Демон до сих пор помнил, какими сладкими на вкус были его эмоции.

Всепоглощающее горе так и рвалось наружу. В том самом доме Розалина оставила цветок амаранта, и теперь доморощенный детектив вышел на него.

Но в этом была и положительная сторона. Теперь он знал, как заставить Данте себе помогать. Только ни в коем случае нельзя упоминать свое имя.

– Я не убивал твоих родителей, можешь успокоиться. – Амарант отмахнулся от обвинений Данте, как от назойливой мухи.

– Но я видел, кто это сделал.

– Что? – Данте не верил своим ушам. – Ты видел убийц? Почему же ты не помешал им?

– Позволь тебе кое-что объяснить. Возможно, ты мне не поверишь. Черт, да я более чем уверен в этом!

– Говори, – хрипло сказал Данте. – Я должен знать.

– Я демон.

– Ты – что?

– Демон.

– Ты издеваешься надо мной? – Данте в ярости попытался встать, но ничего не получилось – голова опять закружилась, и он был вынужден опуститься обратно.

– Жаль, я не могу подкрепить свои слова впечатляющим фейерверком.

Еще пару дней назад ты бы безоговорочно мне поверил. – Амарант снова начал прогуливаться от стены к стене. – Дело в том, что со мной произошла… неприятность. Но я хотел тебе объяснить нечто другое. Мы, демоны, обожаем людские эмоции. Они для нас словно наркотик, доставляют просто неземное удовольствие. – Он ухмыльнулся собственной шутке. – Естественно, раз мы не ангелы, положительные эмоции нас мало трогают. Небольшая зарядка есть, но это все равно что выпить газировки вместо виски. В тот вечер я наблюдал за твоими родителями, ничего больше. Да, я смотрел на то, как их убивают, и ничем не помешал, но это сделал не я.

– Ты не помешал убийцам, – потрясенно повторил Данте. – Как ты мог?

– Не было резона, уж прости. Мы вообще не должны помогать смертным, это единственное преступление среди нас. За это я, в конце концов, и поплатился. И теперь за мной охотятся.