Амарант

На его лице читались только беспокойство и страх.

– Сынок, – прошептал Карлос. – Данте. Ты меня слышишь?

Данте хотел ответить, но из горла по-прежнему доносился только хрип.

– Вот. – Карлос дал ему воды. Прохладная жидкость показалась Данте райским напитком. Она ласкала горло, сглаживала шероховатости, прогоняя непонятную резь. – Так лучше?

– Да, – прохрипел Данте, пытаясь встать. Тело совершенно не слушалось, но Карлос понял, что он хочет, и мягко удержал.

– Нет, тебе лучше лежать. Вставать еще слишком рано.

– Что… что случилось?

– Ты не помнишь?

Данте задумался. Боль мешала составить цельную картину, но отдельные фрагменты всплывали в памяти, как слайды. Кабальеро с пистолетом. Выстрел. Габриэль.

И темнота.

– Плохо, – признался Данте. – Как будто выключили свет.

– В тебя стреляли. Чудом ты остался жив. Если бы не твой друг… – Карлос вздохнул, с трудом сдерживая слезы. – Мы бы тебя потеряли. О чем ты только думал?

Боль накатывала волнами, захлестывая с головой, лишая дыхания.

Карлос схватил его за запястья и прижал к кровати.

– Не шевелись. Нельзя.

– Голова, – простонал Данте. – Опять болит.

Карлос нахмурился.

– Сейчас позову медсестру.

– Нет… не надо.

– Но тебе же больно…

– Я хочу, чтобы было больно, – резко перебил его Данте. – Не хочу думать о нем. Пусть лучше будет боль.

Карлос потрясенно уставился на сына.

– Что же он такого сделал? Ты выбираешь мучения вместо того, чтобы говорить о нем! Кто он?

– Он сволочь, – простонал Данте. – И всегда ею был. Не спрашивай меня о нем. Я не хочу думать о том, что он сделал. Мне больно, и пусть так и будет.

– Данте, ты бредишь. – Карлос положил ладонь ему на лоб. – Вроде не горячий… Тогда что за чушь ты несешь?

– Карлос… Пожалуйста. Прекрати допрашивать меня. Я не хочу это вспоминать! Слышишь? Не хочу! – Данте вскрикнул от нового приступа.

– Хорошо. – Карлос поднял руки, словно собирался сдаться. – Я схожу за медсестрой. Тебе нужно обезболивающее, что бы ты ни навыдумывал. Не шевелись, иначе у тебя швы разойдутся. Ради меня. Ради близнецов и Селены.

– Я постараюсь, – сквозь стиснутые зубы ответил Данте.

Научиться забывать

Амарант стоял у регистрационной стойки, прислонившись к стене. Эмоции людей вихрем кружились вокруг, но он не испытывал никакого желания лакомиться ими.