Адвокат вольного города.8

- Стой, стрелять буду! – совершенно не заморачиваясь хоть какой-нибудь логикой, гаркнул мне коротко подстриженный вояка в полевой форме, тут же направивший в мою сторону ружьё, когда бодро выскочил с пассажирского места.

Глядя на оружие, я с неудовольствием убедился, что мои опасения по поводу запасов такового, только что оправдались самым натуральным образом.

Я осторожно положил велосипед на землю, медленно поднял руки и остался стоять, хотя успел до их прибытия дезактивировать магическое подавление.

- Кто таков, я спрашиваю?! – наслаждаясь властью, угрожающе рыкнул боевик.

- Моя Нгома. Моя студент!

- Чего?! Почему этот - чёрный? – вояка с недоумением оглянулся на своих товарищей. - Ты цыган? Индус? Или этот, как его, мавр? Говори, урод! Или болеешь чем?

- Моя не понимать. Моя студент! – я испугано выпучил глаза, искренне реагируя на угрозу.

Из машины вышли ещё двое, которые не размахивали оружием и смотрели не сердито, а скорее с любопытством.

- Да это ж негр, Демидка, я тебе про такое рассказывал.

- Ты непонятно рассказывал, - не переставая смотреть на меня, недовольно отгрызнулся тот, что с оружием. – Чего тебе надо, студент?

- Моя из Кения, - я осторожно махнул рукой в сторону гипотетического юга. - Студент. Нада господина Вьюрковский. Производственная практика.

- Студент, производственная практика, к барину, - задумчиво повторил мои слова водитель. – Да опусти ты ружьё, Демид, не видишь, он не вооружён. К тому же перед неграми неудобно.

- Почему это неудобно?

- Решат, что мы дебилы конченные.

- А мы разве не…

- Лучше заткнись, ладно? Да, может у тебя самовар и посвистывает, но негры-то этого не знают.

Демид с разочарованием опустил ружьё, но я остался стоять с поднятыми руками, резонно понимая, что оружие в руках вояки никуда не делось. Водитель с понимающим сочувствующим вздохом попросил меня руки опустить.

- Как тебя зовут, студент?

- Моя Нгома.

- Нгома - это имя?

- Моя имя Нгома, - я, словно согласный со всем болванчик, закивал головой.

- Дурацкое имя.

- Моя не понимать. Моя недавно студент. Моя идти хозяин земли вождь Вьюрковский.

- Умер наш Вьюрковский. Убили его, враги убили.

- Моя не понимать… Вьюрковский. Студент. Практика!

Я искренне надеялся, что он не спросит, что там за практика такая. А, хотя, чуть что - сошлюсь на языковой барьер.

- Умер. Смерть, амбец, баста, карачун, каюк, кирдык, конец, - они показали мне жестами умирание и покойника, что было бы достаточно забавным в другой ситуации.