Адвокат вольного города.8

Нас отвели к «стакану», то есть милицейской опорной точке и составили протоколы. Будучи людьми, несмотря на употреблённый портвейн, разумными, мы не стали говорить, что являемся студентами юрфака, а стройно (успели договориться) соврали, что работаем в отделе механизации соседнего совхоза «Комсомолец».

Студбилетов у нас, само собой, при себе не было.

Что характерно, не было вообще никаких документов (такие были времена), однако свои ФИО мы назвали честно, адреса указали домашние.

Нас поругали, выписали штраф (не помню, сколько это было по деньгам) и пообещали направить бумагу на работу.

А мы в лицо ответили, что нас не уволят, потому что дураков работать в сохвозе было и так немного, чтобы из-за пьянки кого-то выгонять.

На этой нейтральной ноте нас, изрядно протрезвевших и голодных, отпустили спустя почти пять часов мытарств (на составление протокола была большая очередь и в приоритете были те, кто подрался с дружинниками, а один кадр ухитрился сорвать погон с милиционера, что грозило ему серьёзными карами).

Словом, хотя юрист в массе своей работу полиции с этого конца не видит, чуть что в бутылку он не лезет, потому что это может быть чревато.

…

- Фамилия!

- Моя Нгома! – преданно выпучив глаза, ответил я полицейскому, тот сверился с лежащим перед ним паспортом.

- Это имя, придурок.

- Моя Нгома. Студент. Не понимать.

- Так он же из этих, учёных, бошками копчёных. Ну, в академии, которые, - пояснил ему напарник.

Оформляли нас не те полицейские, что «брали», поэтому что они напишут в протоколе, я представлял себе с трудом, если вообще что-то напишут.

- Пил?

- Не понимать!

- Хренов, чё?

- Запирай его в камеру, потом разберёмся.

Меня обыскали, отняли шнурки и ремень, перстень мой по привычке спрятался, и наградив парой пинков, отвели в камеру с красным номером «2».

Дверь была обита жестью и запиралась на массивный засов, я дал себя покорно отвести и затолкать.

В камере было темно, она была длинная как кишка, но привыкающими к полутьме глазами мне удалось разглядеть десяток двухуровневых нар по обе стены, а на них большое количество людей.

- Вечер в хату, арестанты, - на пробу поздоровался я.

- Ой, кого это к нам ветром с воли занесло! - с нар выпрыгнул лысый с частично отсутствующими зубами неприятный тип и решительно направился ко мне.

Вообще полицейский околоток - это не то же самое что тюрьма или каторга.

Каторга - это в первую очередь вид наказания, правда так как он самый массовый, то и каторг в империи и республике больше всего.