Волк. Обрести стаю

В отличие от первой оборотницы у нее были длинные и прямые каштановые волосы, а глаза голубые, но при виде меня она тоже продемонстрировала мне янтарь в глазах. Единственными в этой семье, у кого были светлые волосы, оказались Роуз и Закари.

В комнате стало как-то очень тесно и душно. Столько оборотней сразу! Я точно кони двину...

Только я успела об этом подумать, как... Последним на общее собрание спустился последний член семьи Рисинг. Он лениво пересекал каждую ступеньку, словно его вообще не касается то, что происходит в этом доме, но при виде нас с Агатой, замер, не дойдя до подножья лестницы, крепко впившись в перила внезапно отросшими когтями.

Меня буквально окотило волной его гнева. О, Господи! Он меня убьет! Ой, Боже! Агата, прошу, всеми святыми заклинаю, забери меня отсюда!!!

- Шон, прекрати пугать девочку! – Заметив мое испуганное лицо, или скорее почувствовав напряжение в воздухе, обернулась на сына Роуз. Я чувствую, как похолодели кончики пальцев, а ноги сковал страх.

Сердце так и вовсе пустилось в галоп.

- Эшли, - осторожно шепнул мне Дэвид, взяв за руку и крепко ее сжав, - дыши.

Только тут я сообразила, что задержала дыхание и с ужасом таращусь на парня.

- Не бойся, - весело подмигнула мне Маргарет, поглаживая себя по животу, - он только скалится, но не кусается.

Но я на всякий случай, спряталась одному из братьев за спину, боясь даже глаза на него поднять.

- Эшли, давай я представлю тебе всех, - решила нарушить неловкое молчание Роуз.

Она по очереди начала указывать на каждого члена семьи попутно называя имена, и кем они теперь мне приходятся. Теми, кто вышел с кухни были младшие братья учителя и того, что в фартуке, мне нужно называть «папа», он являлся самым младшим из всех троих, и он же оказался вожаком. Его зовут Кирос, второй Питер. И именно последний сидел тогда в суде и наблюдал за мной.

- Добро пожаловать в стаю, - после того, как нас представили, благоговейно кивнул мне «папа», восторга от лишнего рта в доме он явно не испытывал в отличие от супруги.

Когда мне представляли Шона, я вся тряслась, борясь с желанием сделать из этого дома ноги.

- Покажи глаза, - попросил меня новый «папа», когда с формальностями было покончено, а меня всю передернуло. Я часто задышала, понимая, что это плохо кончится. Я с мольбой посмотрела на Агату, но та сама пребывала в растерянности. Если покажу глаза – вся моя маскировка пойдет насмарку.